Полночный поцелуй

Мэтт не знал, что сказать. Он неотрывно смотрел на две маленькие ранки на ее шее.
— Габри — вампир, — бухнул он неожиданно даже не понял, что произнес, не слышал своего голоса и не понимал, что Эйприл все слышит.
Девушка одним движением вытерла мокрые дорожки, оставленные слезами на ее бледном лице, и яростно накинулась на Мэтта.
— Ты совсем спятил, да? — завопила она, — Убирайся! Убирайся отсюда! — повернувшись она устремилась в дом, — Не понял? Убирайся! Я больше не желаю тебя видеть! И не звони, я не подойду!
— Что там происходит? — из-за двери выглянула золотистая головка одной из сестричек
— Они сражаются? — донесся из дома голос другой.
— Дай посмотреть! — Девочки с шумом вывалились за дверь, а Эйприл вбежала в дом, громко всхлипывая.
Мэтт с растерянным видом, не оглядываясь, вышел на улицу и зашагал прочь. Ему перебежали дорогу два кролика, но он даже не заметил. Пошел дождь. Первые тяжелые капли упали землю, а через несколько секунд ливень уже стоял стеной.
Парень двигался медленно, опустив голову, и даже не обращал внимания на дождь. Тяжелые думы досаждала ему куда сильнее.
«Конечно, Эйприл права, — говорил он себе, поддавая носками кроссовок комья грязи. Волосы упали на лоб. Промокшая запыленная майка противно липла к спине. — Конечно, она права. И чего это я помчался к ней, чтобы рассказывать про вампиров? Надо было держать все при себе».
«Вампиры! Конечно, она решила, что я спятил. И она права. Габри никакой не вампир. А я просто ревную. К тому же совсем растерялся. И мне так жалко себя».
«Вампиры… Я должен посмеяться над собой чтобы не заплакать. И откуда взялась такая дикая мысль? Как это я был настолько глуп, что поверил ей?»
Он глубоко вздохнул, погрозил кулаком деревьям, склонившимся под тяжестью собравшейся в кронах воды. Ему хотелось увязнуть в грязи увязнуть по самую макушку, и чтобы никто его оттуда не вытащил.
«Я выставил себя набитым дураком, — подумал он, удрученно тряся головой и ежась, когда ветер задувал за ворот. — Я выставил себя полным идиотом. И лишился Эйприл».
— Чего это ты целый день шатаешься под дождем? — спросил Бен, появляясь из высокой травы, покрывавшей дюны.
Мокрые от дождя стебли стегали Мэтта по ногам при ходьбе, и он подумал, что лучше было надеть джинсы, чем шорты.
— Просто так, — ответил он другу. Вообще-то большую часть дня он провел, глядя на дождь из окна гостиной, вертя в руках бутановую зажигалку Тодда и беспрерывно размышляя о своем сновидении и о том, как глупо было мчаться к Эйприл.
Зажигалку он сжимал в руке и сейчас» будто ища в ней разгадку. Казалось, что с зажигалкой как-то уютнее — ведь это единственная память о Тодде. Мэтт с зашагал вместе с Беном через дюны. — Песок уже снова сухой, — сказал Бен, поддавая землю носком сандалии. — Разве не удивительно? Дождь льет весь день, а песок не собирает воду.

Мэтт бросил взгляд в сторону океана. Облака уже рассеялись. Ночное небо было почти ясным.
Над морским горизонтом висел бледный круг луны.

— Сегодня утром я сделал настоящую глупость, — пробормотал Мэтт.
— Какую по счету? — пошутил Бен, оторвав длинный стебель и засунув его в рот.
— Да нет, это действительно была глупость, — объяснил Мэтт, глядя под ноги, он в нескольких словах поведал Бену про свой сон и разговор с Эйприл. И закончил словами: — Это все было нелепо.
Бен задумчиво жевал травинку.
— «Нелепый» — это еще мягко сказано, — согласился он, качая головой. — Более подходит слово «глупый». Я бы даже сказал «идиотский».
— Знаешь, я рассказал тебе все это не для смеха, — обиделся Мэтт.
«И зачем тогда я это рассказывал? — подумал он. — Может быть, Бен должен был подпрыгнуть, похлопать меня по спине и сказать: «Ты прав, Мэтт! Эти мыши — вампиры!» Просто мне нужно было с кем-то поделиться».
— Извини, — быстро сказал Бен. — Правда, извини. Ты, наверное, чувствуешь себя настоящим болваном.
— Утешил, — пробормотал Мэтт.
Совсем низко над их головами промелькнула летучая мышь и черной тенью пронеслась над Пляжем, Приглядевшись, Мэтт заметил еще двух мышей, паривших над соседней дюной.
— В прошлом году в школе нам объясняли, что они полезные, — сказал Бен. — Они необходимы для экологического равновесия, ну, ты знаешь насекомых едят. А их помет — очень ценное удобрение.
— Оставь себе мышиный помет, — пробурчал Мэтт раздраженно. — Спасибо за лекцию.
— Я понимаю, что у тебя паршивое настроение, — сказал Бен миролюбиво. — Мне тоже не по себе из-за Тодда. А тут еще этот парень перехватил твою девчонку…
— Не надо об этом больше, — отрезал Мэтт удивляясь собственной горячности. —