Новая вампирская сага «Властелины полуночи»! Впервые на русском языке! Искренняя любовь и пагубная страсть, кровавая месть и борьба за власть, вероломное предательство и верность долгу, — все это и многое другое в захватывающих романах Лары Эдриан! На протяжении тысячелетий эти могущественные вампиры жили среди людей — пили человеческую кровь и брали в жены земных женщин.
Авторы: Эдриан Лара
ей место, Нико заглушил мотор, и наконец Лукан заговорил:
— Сегодня мы одержали важную победу над нашими врагами.
— Да, — подхватил Нико, — и мы отомстили за Конлана и Рио. Им точно понравился бы вид горящего логова.
Лукан кивнул.
— Но вместе с тем начался новый этап нашей борьбы с Отверженными. Теперь это не просто борьба, это — война. Сегодня мы потревожили осиное гнездо. Но тот, кто нам нужен больше всех, уцелел.
— Пусть он сбежал, мы его достанем, — уверенно заявил Данте, усмехаясь.
Лукан мрачно покачал головой:
— Этого достать будет нелегко. Он — особенный. Он будет предугадывать каждый наш шаг, каждое движение мысли. Ордену необходимо увеличить численность и сменить стратегию, организовать дополнительные базы по всему миру, и сделать это нужно в кратчайшие сроки.
Сидевший впереди Гидеон развернулся:
— Ты думаешь, Отверженных возглавляет тот П1, которого мы засекли на Западном побережье?
— Я в этом уверен, — ответил Лукан. — Он был в вертолете, он захватил Габриэллу. — Лукан с нежностью погладил плечо Габриэллы и посмотрел на нее, словно один только взгляд в ее глаза придавал ему уверенности и сил. — Этот ублюдок не Отверженный, по крайней мере сейчас таковым не является, если вообще когда-либо им был. В далеком прошлом он, как и мы, был воином. Его имя — Марек.
Габриэлла словно почувствовала порыв холодного ветра; она знала: это Тиган, сидевший сзади, посмотрел на Лукана.
Лукан тоже это знал. Он повернулся и взглянул воину в глаза:
— Марек — мой родной брат.
Новость мрачным облаком висела над головами воинов, пока они на лифте спускались на главный этаж бункера. Габриэлла стояла рядом с Луканом и держала его за руку, переплетя пальцы. Она была потрясена, от жалости к Лукану у нее сжималось сердце, и если бы сейчас он заглянул в ее глаза, то увидел бы в них неподдельное сострадание.
Те же самые чувства отражались в глазах воинов, они были потрясены этим открытием не меньше Габриэллы.
Все понимали, что придет час, когда Лукан встретится лицом к лицу со своим родным братом, и один из них должен будет погибнуть.
Габриэлла не знала, как ей примириться с этим зловещим поворотом судьбы. Дверь лифта открылась, Саванна и Даника встречали их, всю ночь они с нетерпением ждали возвращения воинов.
Они засыпали их радостными восклицаниями и вопросами о том, как все прошло и почему Габриэлла уехала, никому ничего не сказав. Габриэлла чувствовала себя слишком утомленной, чтобы отвечать, после всего пережитого у нее не было сил даже на эмоции.
Но она знала, что скоро ей придется дать ответ, по крайней мере Лукану.
Она наблюдала, как воины увели его в сторону, отвлекая разговорами о разворачивавшейся войне, новой стратегии и тактике, в то время как ее окружили Саванна и Даника. Они осматривали ее многочисленные синяки и ссадины, убеждая в необходимости поесть и принять горячую ванну.
Габриэлла неохотно согласилась, но ни восхитительные блюда Саванны, ни ароматная горячая ванна не могли помочь ей успокоиться и расслабиться.
В голове кружились мысли о Лукане, Джейми, обо всем, что случилось этой ночью. Лукан спас ей жизнь, и она всегда будет благодарна ему за это. Она любила его, как никого и никогда, но отношения между ними не сложились, и поэтому она не может находиться в бункере. Вопреки его решению, она не отправится ни в какую Темную Гавань.
И что остается? Домой она тоже вернуться не может. Прошлую жизнь не восстановить. Снова жить по-старому — значит, вычеркнуть весь тот опыт, который она приобрела в течение последних недель общения с Луканом, и забыть его самого, отказаться от новых знаний о себе и своей связи с Родом вампиров.
Правда заключалась в том, что она не понимала, какому миру теперь принадлежит, не знала, в какую сторону ей двигаться, но по лабиринту коридоров ноги сами несли ее к апартаментам Лукана.
Дверь была приоткрыта, внутри царил полумрак. Габриэлла толкнула дверь и вошла. Неровное мерцание свечей наполняло соседствовавшую с гостиной спальню. Габриэлла, влекомая ароматом и живым теплом, направилась туда и зачарованно застыла на пороге. Аскетичная спальня Лукана превратилась в райский уголок: в каждом углу комнаты стояло по серебряному витому подсвечнику с большой черной свечой; кровать устилал красный шелк; на полу у камина находилось ложе из пухлых подушек, задрапированных тем же материалом. Все выглядело романтично и маняще. Комната, предназначенная для любви.
Габриэлла сделала несколько шагов, дверь за ней тихо закрылась сама
