Полночный поцелуй

Водитель подошел к двери склада, еще раз взволнованно огляделся, выругался и нажал на кнопку звонка. Внутри склада света не было, горела только лампочка над дверью. Старая железная дверь открылась, за ней была непроглядная тьма, но даже во мраке Лукан различил дикие глаза Отверженного. Водитель перечислил заказанное и протянул пакет в темноту.
— Э, а деньги? — произнес он с сильным бостонским акцентом. — Какого черта…
Огромной рукой Отверженный схватил его за грудки и, тряхнув, оторвал от земли. Водитель заорал и каким-то невероятным образом — видимо, страх придал силы — умудрился вырваться.
— О-ё, — тихо протянул Нико, стоявший у края крыши, — кажется, парень догадался, что заказывали вовсе не китайскую кухню.
Метнувшись, Отверженный набросился на водителя сзади и со звериной яростью разорвал ему горло. Смерть была мгновенной и кровавой. Когда Отверженный забросил убитого на плечо и направился с ним к открытой двери склада, Лукан выпрямился и произнес:
— Пора.
Воины спрыгнули одновременно и молнией понеслись к дверям логова. Лукан первым настиг Отверженного с его безжизненной ношей. Воин опустил руку ему на плечо и резко развернул к себе, одновременно вынимая из ножен меч. Одним точным и мощным ударом Лукан отсек ему голову.
В следующее мгновение Отверженный, уронив жертву на посыпанную гравием землю, начал плавиться, отравленный клинком Лукана. Через минуту от него осталось лишь зловонное черное пятно грязи.
Воины ждали Лукана у открытой двери, по его команде они с оружием на изготовку нырнули во тьму.
Отверженные не поняли, что происходит, пока Тиган не метнул кинжал, угодив одному из них в горло. Отверженный пронзительно завизжал, скрючился и начал плавиться. Его товарищи пришли в ярость и бросились к оружию, уворачиваясь от пуль и острых кинжалов, обрушившихся на них со стороны воинов.
Двое Отверженных погибли от титановых клинков, но двое уцелевших скрылись во мраке склада. Один, спрятавшись за старыми деревянными ящиками, выстрелит в сторону Лукана и Данте. Окружив, воины заставили его выйти из укрытия, и Лукан прикончил негодяя.
Краем глаза Лукан заметил, что последний Отверженный, лавируя между разбросанными бочками и металлическими трубами, устремился в дальний конец склада.
Тиган тоже его увидел и начал преследование, мгновенно исчезнув в недрах обширного помещения.
— Все чисто! — крикнул невидимый за клубами дыма и поднятой пыли Гидеон.
Не успел стихнуть его крик, как Лукан почувствовал новую опасность. Он уловил тихий шорох где-то над головой. За практически черными от грязи вентиляционными трубами и стальными стропилами рассмотреть что-либо было невозможно, но Лукан точно знал: там кто-то есть.
— Внимание вверх! — крикнул Лукан в тот момент, когда крыша с треском проломилась и на головы воинам спрыгнули еще семеро Отверженных.
Откуда они взялись? Компьютерная система выдала конкретную информацию: шестеро Отверженных, скорее всего, поражены Кровожадностью недавно, действуют обособленно, ни к какой группировке не принадлежат. В таком случае кто вызвал подмогу? Откуда они узнали о рейде?
— Черт, засада! — проворчал Данте, озвучивая мысли Лукана.
Появление этих семерых не могло быть случайным, а когда взгляд Лукана зацепился за самого крупного из них, его охватило бешенство.
Этот вампир ускользнул от него в ту ночь у клуба, тот самый ублюдок с Западного побережья. Он едва не убил Габриэллу и, вполне возможно, предпримет новую попытку, если Лукан сейчас его не прикончит.
Воины вступили в бой, пистолет Лукана видел только одну цель.
Сегодня ночью негодяю придет конец.
— Вот мы и встретились, Лукан Торн, — прошипел вампир, глядя на приближающегося к нему Лукана, на его безобразном лице появилось подобие улыбки.
Лукан мрачно кивнул:
— Эта встреча будет последней.
Взаимная ненависть заставила их отказаться от огнестрельного оружия, мгновенно сверкнули четыре клинка, по одному в каждой руке, вампиры сошлись не на жизнь, а на смерть. Лукан нанес удар первым, Отверженный ловко увернулся, молниеносно зашел с другой стороны, поражая Лукана в плечо и победоносно скалясь при виде первой крови противника.
Меч Лукана со свистом разрезал воздух у самой головы Отверженного, тот мельком взглянул на упавшее к его ногам отсеченное правое ухо.
— Ну же, иди ко мне! — прорычал Лукан, не отрывая взгляда от противника.
Они с яростью набрасывались друг на друга, вкладывая в каждый удар всю силу мускулов и холодной, безжалостной стали. Лукан чувствовал вокруг себя жар кровопролитного боя, но его внимание и ненависть