Новая вампирская сага «Властелины полуночи»! Впервые на русском языке! Искренняя любовь и пагубная страсть, кровавая месть и борьба за власть, вероломное предательство и верность долгу, — все это и многое другое в захватывающих романах Лары Эдриан! На протяжении тысячелетий эти могущественные вампиры жили среди людей — пили человеческую кровь и брали в жены земных женщин.
Авторы: Эдриан Лара
были сосредоточены только на этом Отверженном — его личном враге.
В пылу сражения внешние различия между ними практически стерлись, от бушевавшей в Лукане ярости его клыки удлинились, зрачки в загоревшихся янтарным огнем глазах сузились.
Он перестал ощущать боль от покрывавших тело ран и чередой мощных выпадов теснил Отверженного. Лукан чувствовал свое превосходство и готовился нанести последний, сокрушительный удар.
Со звериным ревом он отсек голову врага, руки и ноги Отверженного судорожно задергались, тело, сотрясаясь в конвульсиях, грузно осело на пол. В Лукане продолжала клокотать ярость, он резко взмахнул клинком и всадил его в грудь поверженного вампира, ускоряя разложение тела.
— Черт! — раздался где-то рядом голос Рио. — Лукан, над головой!
Все произошло в одну секунду.
Лукан резко развернулся и посмотрел туда, куда указывал Рио. Под крышей склада по стропилам карабкался Отверженный, прижимая к себе что-то металлическое, размером не больше футбольного мяча. Красный огонек на металлическом шаре перестал мигать и горел теперь непрерывным красным светом.
— Ложись! — закричал Нико, направляя на Отверженного «беретту». — У него бомба!
Лукан услышал оглушительный хлопок выстрела. Пуля Нико попала Отверженному прямо между пылавших желтым огнем глаз. Но бомба уже летела вниз. Доля секунды. Взрыв.
Габриэлла вздрогнула. Она сидела на диване в гостиной Саванны. Несколько часов ожидания женщины провели вместе, Ева ушла совсем недавно — отправилась в церковь помолиться. Она больше всех нервничала, все время ходила взад-вперед по комнате, в волнении кусая губы.
Откуда-то сверху донеслись шум и неясный гул мужских голосов. С шипением разрывая воздух, опускался лифт.
«О господи».
Что-то случилось. Она чувствовала это. Лукан.
Габриэлла отбросила плед и вскочила. Сердце бешено колотилось.
— Мне тоже не нравится этот шум, — сказала Саванна, с тревогой глядя на дверь.
Габриэлла, Саванна и Даника поспешили к лифту.
Еще до того как открылась дверь, по звукам внутри было совершенно ясно: случилось что-то плохое.
Волнение мешало Габриэлле понять, насколько плохое.
В нос ей ударил запах дыма и крови — отвратительный смрад войны и смерти. Она напряженно выпрямилась, готовая увидеть страшную картину. Из открывшегося лифта никто не вышел: двое воинов лежали на полу, трое, опустившись на колени, суетились возле них.
— Чистые полотенца и одеяла — быстро! — крикнул Гидеон Саванне. — Неси как можно больше! — И вслед ей добавил: — И каталку, она в лазарете.
— Я схожу за каталкой, — вызвался Нико.
Он перешагнул через одного из воинов, лежавших навзничь на полу лифта, и, когда проходил мимо Габриэллы, она увидела, что его лицо, волосы и руки в саже, одежда разорвана, кожу покрывают сотни мелких кровоточащих ссадин. Такой же вид был у Гидеона и Данте.
Но их раны не шли ни в какое сравнение с ранами двух воинов, которых они принесли на руках.
Сердце подсказывало Габриэлле, что один из них Лукан. Затаив дыхание она подошла ближе, и ее опасения подтвердились.
Одежда Лукана, его ботинки, кожа на руках и ногах были разорваны в клочья, кровь густо капала на белый мраморный пол. Лицо воина покрывала безобразная маска из сажи и крови. Он зашипел, обнажая клыки, когда Гидеон повернул его, накладывая на плечо временный жгут.
— Черт… прости, Лукан. Рана глубокая. Кровь не останавливается.
— Рио… займись Рио, — прохрипел Лукан, но и в этом слабом хрипе слышался приказ. — Я в порядке… — Слова прервал стон боли. — Черт… помоги ему.
Габриэлла опустилась на колени рядом с Гидеоном и взяла у него из рук конец широкого резинового жгута:
— Позволь мне.
— Ты уверена, что справишься? Не боишься вида крови? Чтобы ее остановить, повязка должна быть тугой.
— Я все сделаю. — Габриэлла кивнула в сторону Рио: — Действительно, займись им.
Рио находился в совершенно плачевном состоянии. Кровь обильно текла из ран на левом плече и груди. Плечо было обмотано пропитавшейся кровью тряпкой, вероятно рубашкой. Лицо Рио до неузнаваемости было обезображено ожогами и порезами, он слабо застонал, и это вызвало у Габриэллы слезы жалости.
Она смахнула их и встретилась взглядом с Луканом.
— Ублюдок… уничтожен.
— Ш-ш. — Она промокнула струйку пота, стекавшую на его рассеченную бровь. — Лукан, молчи, береги силы.
Словно не услышав ее, он тяжело сглотнул и продолжал:
— Тот, из ночного клуба… сукин сын был сегодня
