Мой когда-то гордый народ уже давно просто прислуга у другой высшей и куда более развитой расы. Темные. Демоны. Гады. Так называют их у нас. Но когда мы приходим на заработки в их мир, мы зовем их не иначе как хозяевами. Я сделала все, чтобы не пройти отбор и избежать судьбы, каковая была у моей матери и сестер. Судьбы элитной куклы, которую холят и лелеют, но потом выбрасывают на помойку, стоит красивой игрушке сломаться или испортиться. Поэтому я обычная официантка, самое низшее звено в жестоком мире темных.
Авторы: Виктория Дмитриевна Свободина, Странница Вероника
— Почему не смогу?
— В тебе мой подарок. Ты физически не сможешь причинить зло единственному мужчине, от которого сможешь иметь детей. Тело в этом случае будет умнее тебя, и новые рефлексы будут всегда работать правильно. Возможно поэтому мне так тяжело отослать тебя — инстинкты говорят, что нужно держать при себе, защищать и охранять, хотя я все равно должен был бы брать верх над инстинктами, и пока пытаюсь разобраться, в чем же дело.
Окин лег рядом со мной и хозяйски положил руку мне на талию, а хвост обвил ногу.
— Спи, Леа.
Я, конечно, очень хочу спать, но вот уснуть все равно трудно. Как вообще можно спать в такой обстановке, зная с кем спишь, и что вся планета лежит под твоими ногами.
Я на вершине. Как бы там ни было, но я лалли. Мой мужчина сам дараинейр. Вот как так? Я ведь больше всех не хотела себе жизни лалли, а в итоге переплюнула даже самую успешную в этом деле женщину в нашем роду — мою маму, для которой нейр в качестве аспара был самым великим достижением в карьере.
Незаметно для себя все-таки заснула, а проснулась ночью от не совсем обычных ощущений — я почувствовала, что между ног словно змея трется, но это не орудие дараи. Окин, судя по его виду и дыханию спит.
Схватила гладкий хвост, который тут же игриво махнул мне белой кисточкой.
— Ты что творишь? — возмущенно поинтересовалась я у хвоста.
Шаловливая конечность ужом вырвалась из моей ладони, частично обвила ногу и опять стала тереться основанием залезая прямо туда, куда не следует, еще и приятно так трется. Пытаюсь отодрать от себя бессовестный хвост, но тот сильнее, причем гораздо. Прям обидно, когда даже хвост спящего дараи сильнее тебя.
Да что вообще за безобразие такое? На мои ругательства хвост не реагирует, а ощущения от трения становятся все приятнее и соблазнительнее. Пробую уговоры:
— Ты нормальный вообще? Дараи проснется и увидит, что мы ему изменяем. Точнее ты ему изменяешь, пользуясь его бессознательным состоянием, но дараи разбираться не будет, подумает, что и я заодно. Да он тебе знаешь, как кисточку после такого начешет?
Хвост не внял и, кажется, ни капли не испугался. Все еще пытаюсь отодрать от себя этот гибкий гладкий жгут с повадками маньяка все равно делает свое бесстыдное дело и мне уже совершенно не хочется его убирать. Закусила губу, сдерживая стон. Порочное желание берет верх над разумом.
Ну, все, хватит.
Трогаю демона за плечо.
— Дараи, проснитесь! — никакой реакции. По ощущениям Темный словно статуя — прохладный, гладкий, твердый, а дыхание почти не заметно. — Окин! Оки-и-ин!
Я уже изо всех сил тормошу мужчину, но тот спит очень крепко. — Окин, проснитесь и угомонить свой хвост, пожалуйста! Ай!
Гибкий хвост, видимо, чтобы я замолчала, проделал опять фокус со скручиванием себя в некое подобие фаллоса и тут же этим воспользовался, проникнув внутрь. Теперь из меня торчит белый хвостик, радостно мне при этом помахивающий.
— Ах, ты тварь такая. Йеровая хвостина!
Ай! Вцепилась руками в подушку, и опять, только еще сильнее закусила губу и выгнулась, когда нереально длинный скрученный жгут во мне сделал первое движение.
— Прекрати, — молю я, но сама еще больше выгибаюсь навстречу сладким, томительным ощущениям.
Я не знаю, сколько продолжается это безобразие, но ощущения настолько же приятные, насколько и бесстыдные. Я уже забыла о дараинейре, лежащим рядом, и уже не хочу, чтобы он просыпался, сама себя при этом ощущаю чуть ли не падшей женщиной. Заниматься этим втихую с хвостом, пока его хозяин спит.
Мне хорошо, очень. Кисточка щекочет внутреннюю сторону бедер, а сам хвост движется все быстрее, входя в меня с каждым разом все глубже и глубже. Тяжелая мужская рука, гладит мой живот и твердые губы…
Так. Стоп. Какая мужская рука? Откуда неучтенные губы?
Распахнула глаза встречаясь взглядом с очами, в которых плещется лава.
— Леа, ты что, изменяешь мне с моим хвостом?
В первый момент захотелось убежать, начать оправдываться. Но это был только первый момент. Хвост то свою нехорошую деятельность не прекращает, а я, несмотря на затуманенное удовольствием сознание (видимо из-за стресса), мыслю четко и ясно. Дараи проснулся, но хвост свой не остановил, значит действия одобряет. Ну и взгляд Окина. Насмешливый. Значит не спал. Значит, дараинейр развлекался.
Все же произнесла с придыханием, фразу оправдания:
— Это не я, он сам приполз. Мне кажется, вы должны сделать ему внушение. Либо присоединиться.
Дараи хмыкнул и переместился, оказываясь между моих разведенных ног. Достоинство мужчины уже сильно напряжено
