Мой когда-то гордый народ уже давно просто прислуга у другой высшей и куда более развитой расы. Темные. Демоны. Гады. Так называют их у нас. Но когда мы приходим на заработки в их мир, мы зовем их не иначе как хозяевами. Я сделала все, чтобы не пройти отбор и избежать судьбы, каковая была у моей матери и сестер. Судьбы элитной куклы, которую холят и лелеют, но потом выбрасывают на помойку, стоит красивой игрушке сломаться или испортиться. Поэтому я обычная официантка, самое низшее звено в жестоком мире темных.
Авторы: Виктория Дмитриевна Свободина, Странница Вероника
и готово к бою. Чувствую, как Окин приподнимает меня за попу, широко разводит упругие полушария и медленно вводит свой член в мой анус.
Да, все же дараи и его хвост сообщники.
Буквально таю от нахлынувших ощущений. Сколько за эти сутки я испытала оргазмов? Не счесть. Такое впечатление, что дараи… скучал? А теперь сорвался и дорвался. У нас ведь давно не было близости, хотя у самого Окина наверняка за этот период была не одна любовница.
Демон действует как всегда умело и решительно, хвост и мужской фаллос двигаются, словно давно сработавшаяся команда, пронзая меня с двух сторон, ни на миг не сбиваясь с ритма.
Ну как так можно? Это слишком хорошо. Из глаз потекли слезы, когда меня настигает новый оргазм. Такой сильный и острый.
Перед глазами пляшут звездочки, еще немного и, кажется, потеряю сознание. В глазах темнеет. Вот дараи удивится. Интересно, девушки когда-нибудь в постели с ним теряли сознание от умопомрачительного секса? Что-то мне подсказывает, что нет.
Обошлось. Темнота быстро рассеялась. Окин замедляется, толчки становятся слабее, а я чувствую, как теплая сперма течет меж моих бедер. Хвост явно доволен и игриво машет мне кисточкой.
Темный опять взяв меня на руки, что правильно, поскольку и в этот раз идти я не в состоянии, отнес в свою ванную, и там уложил меня в круглый бассейн, и хотел уже уходить, но, почему-то остановился, несколько секунд разглядывал меня, совершенно голую и расслабленно лежащую в теплой воде.
Наверное, я с таким наслаждением жмурилась, что Окин передумал уходить и присоединился ко мне.
— Знаешь, Леа, — говорит демон, в тот момент уже заключивший меня в объятия и тоже теперь расслабленно сидящий на каменном сидении, по своим формам больше напоминающее кресло. — Я думаю, что ночевать ты будешь у меня. Готовься перевозить вещи.
Я в смятении. Жалостливо смотрю на Окина, но мужчина неумолим.
— Не надо так расстраиваться, Леа. Для тебя особо уже больше ничего не изменится, если сама не будешь болтать и распространяться о своей личной жизни. Есть даже хороший момент — другие мужчины к тебе приставать с разного рода предложениями не станут, об этом я позабочусь.
Опустила голову вниз. Пряча лицо за волосами, тихо поинтересовалась:
— Зачем я вам?
Я не жду ответа на свой вопрос, все, понимаю, дараинейру понравилась его новая, еще не сломанная игрушка. Спросила, только потому, что меня переполняет отчаяние. Я даже не предполагаю. Знаю. Связь с дараи меня погубит. Рано или поздно. Окин — демон наивысшего уровня. Когда узнают про меня, а узнают наверняка, то либо попытаются использовать, либо устранить. В любом случае, дараи меня уже просто так не отпустит, судя по его настрою — я буду либо при нем, либо, если надоем или начну мешать — меня устранят. Слабостей у темных нет. Я не обнадеживаюсь. Интерес ко мне дараи рано или поздно пройдет. А мне так хотелось подольше продержаться, чтобы помогать семье. Глупая, я ведь в тайне надеялась, что когда-нибудь удастся вернуться домой, увидеть самое родное на свете небо и, главное, маму и сестер.
— Леа, хватит, — холодно произнес демон. Окину нравится, когда я улыбаюсь и дарю ему свои положительные эмоции.
Мне понадобилось всего мгновение.
Мгновение, и я поднимаю голову. Глаза мои сухи, а на лице улыбка. Клиентам нравится, когда я улыбаюсь.
— Да, мой дараи.
Больше никаких сомнений, вопросов и жалости к себе. Главное — я сделаю все, чтобы выживать как можно дольше и помогать семье.
В кровать я уже не вернулась. Окин стал собираться по своим делам, ну и я, соответственно тоже. Дараи провел меня тайными ходами прямо в мою комнату на этаже для персонала. Сам темный, жарко поцеловав на прощание, вскоре ушел, а я осталась досыпать, поскольку до начала рабочего дня осталось еще три часа, а вещей собирать мне немного.
Рано утром, еще до начала приема посетителей, сидим вместе с Шали Эд в архиве и пьем горячий кофе. Коллега выглядит довольной жизнью и расслабленной. Наверное, массаж у Шали удался. Ну, у меня вообще-то тоже.
— Ты извини, что я вчера пропала, — сладко потягиваясь и щурясь, произнесла Шали.
— Увлеклась массажем, потом еще один мой старый знакомый позвонил. Ностальгия проснулась, встретились.
— Ничего страшного. Может, пойдем? А то уже сейчас поток просителей потянется.
— Да, идем.
Когда мы с Шали вышли из архива, Градин — одна из секретарей, как раз открывала двери, и была буквально смятена мощным толчком двери.
В приемную вошла первая посетительница, и это самая настоящая йера. Причем разъяренная.
— Дараинейр на месте? — высокомерно поинтересовалась вошедшая у Шали, смерим последнюю брезгливым взглядом.
