Она — скромная питерская учительница с непривычным нашему слуху именем Самсут. В ней причудливым образом смешались армянская, русская и украинская кровь, но она до сих пор даже и не помышляла о поисках своих корней. Однако звонок таинственного незнакомца, первоначально принятый за розыгрыш, круто меняет всю ее жизнь. В поисках мифического наследства Самсут отправляется в дорогу. Перед ней, словно в калейдоскопе, мелькают страны, люди и города. Ее окружают чужие обычаи, традиции и легенды, а по пятам неотступно следуют коварные враги и неведомые друзья. Ключ к разгадке тайны у нее в руках, но Самсут пока не догадывается об этом.
Авторы: Константинов Андрей Дмитриевич
А вот Габузов, как раз таки все еще верил в справедливость. Даже невзирая на почти десять лет, проведенные в прокуратуре. И чувство это (кстати говоря, абсолютно противопоказанное адвокатской профессии) было присуще его пылкой натуре с самого раннего детства. Неслучайно любимыми книгами маленького Сережи из импортных были «Айвенго» и «Три мушкетера», а из отечественных — произведения Владислава Крапивина, о котором в наши дни вообще мало кто помнит. Но именно после его «Мальчика со шпагой» Габузов настоял на том, чтобы родители отдали Серёжу в секцию фехтования при Ленинградском Дворце пионеров…
Словом, во всех смыслах — по характеру, по натуре, по самой природе своей был Сергей Эдуардович «ну совсем не адвокат». Вот и сейчас, словно для того, чтобы сделать причиненную ему несправедливым миром такую вот обиду еще более язвительной, незадачливому адвокату вспомнилась дедовская побасенка, которую он, хитро прищурившись, любил повторять не только внуку, но и сыну.
Спросили воробья:
— Что ты за птица такая?
— Я — орел! — сказал воробей.
— Что-то маловат ты для орла, — не поверили ему.
— Ну и что? Может быть, я — маленький орел.
Дело не в размере, а в том, орел ты или не орел…
Домой Сергей Эдуардович вернулся в состоянии двойного отягощения. Душа его была отягощена невеселыми раздумьями о госпоже Головиной, а карманы пиджака — «ливизовской» поллитровкой и банкой отечественных (дань празднику независимости, в том числе от Прибалтики) шпрот.
Ополовинив содержимое карманов, Габузов неожиданно припомнил горячечные наставления Карины о необходимости начать бить во все колокола и, лишь сейчас (под воздействием алкогольных паров, быть может?) посчитав эту ее мысль не лишенной смысла, позвонил. Но не в Интерпол, разумеется, а единственно верному и надежному своему товарищу — Толяну. Слегка заплетающимся языком Сергей сумбурно пересказал ему историю таинственного невозвращения Самсут Матосовны на малую родину и попросил по возможности «поводить жалом». В частности, выяснить, какие именно пограничные пункты в течение последних нескольких дней пересекала госпожа Головина.
Толян, язык которого, в сей внеплановый выходной вечер, заплетался куда как более витиевато, просьбу выслушал, однако отреагировал на нее довольно своеобразно:
— Я хочу видеть этого человека! — заявил он и пьяно икнул.
— Какого человека? — не врубился Габузов.
— Самсут Портосовну! Насколько я понимаю, это та самая куколка, которой ты хлопотал загранпаспорт?
— Да, та самая. Но я же тебе битый час толкую: она пропала!
— Не беда, для начала мне достаточно просто фото. Плюс — тактико-технические характеристики: рост, вес, объем бедер и бюста.
— Ты что, хочешь объявить ее в розыск? — догадался Сергей.
— Никаких официальных розысков! Мы будем работать без посредников! Но — завтра! — снова икнул Толян. — А сегодня я просто хочу взглянуть на женщину, которой удалось увлечь и захомутать такого пентюха и обалдуя, как ты, Серёга…
— Чего-чего?
— Ты только не обижайся, амиго, но в последние месяцы твой неподдающийся разумному толкованию аскетизм в части общения с противоположным полом невольно
