Сергей — обыкновенный питерский адвокат-неудачник. Решив заработать немного денег, он бесцеремонно вторгается в чужую тайну и с удивлением обнаруживает, что та напрямую связана со старинным фамильным проклятием. Ключ к разгадке тайны в руках женщины, которую Сергей никогда не видел, но в которую он, тем не менее, почти влюблен. Женщине грозит смертельная опасность, и Сергей бросается в круговорот событий, одновременно разворачивающихся на территории нескольких европейских стран. Шансов уцелеть, а уж тем более победить, в этой безумной гонке у него практически нет.
Авторы: Вересов Дмитрий, Константинов Андрей Дмитриевич, Шушарин Игорь
старой закалки человек… Твоя баба у них что — в прислугах?
— Во-первых, не баба, а женщина, а во-вторых, не в прислугах, а в гостях. Вроде как родственница.
Жора присвистнул еще раз.
— Однако! И почему при таком круге знакомств вы, мусью, не летите бизнес-классом?
— Мы, в общем-то, незнакомы…
Жора вновь внимательно оглядел Габузова — его небритую, помятую физиономию, не слишком презентабельный гардероб.
— М-да… Боюсь, что без рекомендательных писем, тебе, Серега, к Тер Петросянам и на пушечный выстрел…
— Прорвемся как-нибудь. Ты мне лучше скажи, не было ли в последние дни каких-то скандалов, связанных с семейством Тер-Петросянов?
— А я почем знаю? Хотя, погоди, это ж такое семейство… Короче, они всегда под прицелом прессы, всякие там папарацци, мамарацци. Так что, если бы что-то случилось, обязательно раструбили на всю Грецию. А я, пока в аэропорту парился, от нечего делать все греческие газеты, что были, пролистал. Ни строчки про Тер-Петросянов. Значит, надо так думать, ничего такого, как говорится, места быть не имело. А тебе зачем?
— Да так, есть кое-какие опасения…
— Какие, если не секрет?
— Да так… личного свойства.
Габузов решил, что откровенничать с пусть и симпатичным, но малознакомым человеком неразумно.
— Ага, дело ясное, что дело темное. — Жора широко улыбнулся, показывая, что ничуть не уязвлен недоверием, и вновь протянул фляжку. — Добиваем?
— Спасибо, мне хватит.
— Как знаешь.
Двумя мощными выхлебами Жора опустошил фляжку, отдышался.
— Нормальный ход! Заходим на посадку, стало быть, имеем реальные предпосылки добавить до нужной кондиции…
— А может, ну ее, эту кондицию?
— Обижаешь! А отвальная? Мне завтра с утреца в море, так что имею право с земляком посидеть по-человечески… А армяне твои подождут, ничего с ними до завтра не сделается. И с бабой твоей тоже.
— Она не моя и не баба.
— А кто ж она тогда?
— Она — Женщина!..
На землю Эллады Габузов ступил успокоенным, благостным и слегка поддатым. Главное — он, похоже, не опоздал, и с Самсут пока ничего не случилось. Жора с возгласом «Жди меня — и я вернусь!» быстренько проскочил паспортный контроль через будочку «Для граждан ЕС». А вот Сергей застрял капитально — здесь очень долго пропускали многочисленное арабское семейство. Пришлось даже специально вызывать контролера-женщину, дабы многочисленные жены высокомерного, как верблюд, главы семейства, смогли открыть перед ней лица, спрятанные под паранджой, для сличения с паспортными фотографиями.
«Оно и к лучшему, — с некоторым облегчением подумал Габузов. — Устанет ждать матросик, да и отчалит без меня. Ой, не время сейчас в загул пускаться…»
В зале прибытия Жоры не было. Сергей вышел из здания через стеклянную дверь и его мгновенно обдало тропической жарой, особенно ощутимой после кондиционированной прохлады аэропорта.
«Ну, и куда теперь? — слегка подрастерялся Габузов. — До города, похоже, изрядно, надо бы узнать, где тут остановка. Должен же здесь ходить хоть какой-нибудь автобус…»
Он двинулся вдоль пандуса, полукружьем описывающего залитую солнцем площадь. Где-то впереди, за стеклянной будкой-холодильником, маячила желтая табличка с прописной буквой «А». Под табличкой не было никого, из чего Сергей заключил, что автобус — если это и вправду была автобусная остановка — будет не скоро.
Он остановился возле холодильника, забитого всевозможными, особо лакомыми в такую жару, прохладительными напитками, растерянно осмотрелся в поисках продавца — и краешком глаза заметил, как возле выхода из зала прибытия лихо притормозило желтое, сверкающее мытыми стеклами такси. Из распахнутой задней дверцы выпрыгнул легко опознаваемый моряк Жора, в руке у которого была зажата внушительных размеров бутылка. Сергей сиганул за стеклянный ящик и присел, наблюдая из своего ненадежного укрытия за действиями одесско-афинского Эдди Мэрфи. Оглядевшись по сторонам, Жора исчез в здании аэропорта, и только тогда Габузов позволил себе выпрямиться.
В мозгу мгновенно ожило воспоминание, как еще в студенческие времена он провожал в рейс Севу Гонашека — одноклассника, подавшегося после армии на «килькин флот». Начали они тогда скромно, примерно с полудюжины пива в «Жигулях». А потом было «Застолье» с хересом, вслед за ним «Баку», где друзья выглушили три бутылки шампанского, а четвертую вылили на голову какому-то хмырю, который Севе жутко не понравился. Затем — драка, милиция, протокол, докладная в деканат… Студенту Габузову влепили строгача по комсомольской линии и пропечатали
