Сергей — обыкновенный питерский адвокат-неудачник. Решив заработать немного денег, он бесцеремонно вторгается в чужую тайну и с удивлением обнаруживает, что та напрямую связана со старинным фамильным проклятием. Ключ к разгадке тайны в руках женщины, которую Сергей никогда не видел, но в которую он, тем не менее, почти влюблен. Женщине грозит смертельная опасность, и Сергей бросается в круговорот событий, одновременно разворачивающихся на территории нескольких европейских стран. Шансов уцелеть, а уж тем более победить, в этой безумной гонке у него практически нет.
Авторы: Вересов Дмитрий, Константинов Андрей Дмитриевич, Шушарин Игорь
«…Неужели тот самый крест? А если — да, то знает ли сама Головина, ЧТО она носит на шее? И знает ли она каким подлым способом эта реликвия досталась ее предкам? Если знает, то почему, повзрослев, она даже не попыталась найти наших — деда Тиграна, отца, меня наконец? Чтобы извиниться, вернуть крестик и тем самым снять наложенное на ее семью проклятие. Хотя… кто в наши дни всерьез верит в проклятия? Тем более, когда речь идет об уникальнейшей ценности, которая в своем денежном эквиваленте наверняка сопоставима с французским наследством… Н-да, экий вы прыткий, Сергей Эдуардович, сразу все на деньги переводите, тут же счетчик в башке закрутился. А если она, в отличие от вас, не такая? Может, и пыталась искать? Искала, но не нашла. У вас же на физиономии ничего не написано о принадлежности к роду славного Левона. Даже в паспорте, в графе «национальность» было сказано — «русский»… Э-эх, не то говорите, Сергей Эдуардович, не то… При желании — вполне могла бы найти. Питер — город маленький. Настолько маленький, что у вас с Головиной имеется даже общая знакомая — Каринка. Значит… значит, просто не захотела?…»
Когда в далеком детстве маленький Сережа впервые услышал кровавую семейную легенду, то просто вскипел от негодования и, сурово наморщив лоб, пообещал деду Тиграну, что когда вырастет, обязательно найдет и вернет семье фамильную ценность. Даже если придется вызвать обидчиков их рода на дуэль.
Дед тогда, помнится, только усмехался в усы, но, похоже, тайно гордился внуком. Потому как отец Сергея, Эдуард Тигранович, всерьез никогда не воспринимал все эти «бабушкины сказки» — его вообще мало занимала история семьи. К тому же, будучи атеистом, коммунистом, материалистом и прочая, он, естественно, не верил, что подобные реликвии вообще существуют на свете. А вот маленький Сережа, напротив, отнесся к рассказу деда со всей той серьезностью, которая вообще может быть присуща десятилетнему пацаненку. И позднее, когда в гостях у приятеля ему посчастливилось посмотреть по видику фильм про Индиану Джонса и утраченный ковчег, он еще больше уверился в том, что рассказ деда Тиграна вовсе не миф и не сказка, после чего решил основательно готовиться к будущему поединку с продолжателями рода дочери Матоса Самсут. Дабы когда их пути пересекутся, встретить «врагов» во всеоружии. Именно с этой целью он упросил родителей записать его в секцию фехтования при Ленинградском Дворце пионеров. Да, собственно, и последующий выбор юридического факультета отчасти был связан с его, Габузова, детскими и, как впоследствии выяснилось довольно наивными, представлениями о справедливости, добре и зле.
Вспомнив сейчас свою пылкую детскую клятву, Сергей невольно усмехнулся. «Что ж мне теперь, Самсут Матосовну Головину на дуэль вызывать? Мужа-то у нее, по словам Каринки, вроде как нет». Он снова посмотрел на развернутый газетный лист. Интересно, что бы сейчас сказал о «бабушкиных сказках» Эдуард Тигранович? Как с позиций науки и здравого смысла он бы объяснил факт существования фамильного крестика, покоящегося ныне меж весьма привлекательных холмиков вполне реальной женщины? С которой, кстати сказать, выяснять отношения, да еще и на рапирах, Габузову почему-то совсем не хотелось. Не испытывал он сейчас к Головиной ни ненависти, ни неприязни. Скорее наоборот. Очень даже наоборот.
Сергей снова всмотрелся в миловидное лицо Самсут Матосовны. «Ах, если б она еще и была добра… Стоп, Серега, это же князь Мышкин говорил. По поводу Настасьи Филипповны… Да уж, из меня нынче тот еще князь…»
Размышления «несостоявшегося князя» внезапно прервало появление Ала Каджи в сопровождении мрачного Сократа.
— Держи, Макар 17, — буркнул Сократ и сунул Габузову какую-то бумажку.
— Это надо подписать, — с усмешкой добавил Каджи, протягивая ручку. — Это расписка в том, что ты обязуешься погасить ущерб в пятьдесят две тысячи драхм в течение месяца. Сократ будет высчитывать из твоих заработков по две тысячи ежедневно… А твой русский паспорт побудет пока у меня.
Каджи похлопал себя по нагрудному карману щеголеватого комбинезона.
Габузов посмотрел в бумажку, испещренную цифрами и греческими словами, перевел взгляд на Сократа. Тот чуть виновато кивнул: мол, подписывай, брат, куда деваться. И тогда Сергей с обреченным вздохом оставил свой автограф внизу листочка, передал расписку Каджи и поднялся.
— Куда? — язвительно осведомился Каджи.
— Полчаса, — пробурчал Габузов. — Мне нужно полчаса. Умыться, перекусить…
Каджи пожал плечами.
— Вообще-то «на перекусить» ты сегодня еще не заработал… Ладно, иди. И помни: не отработаешь в срок — будут проблемы. И не
