Сергей — обыкновенный питерский адвокат-неудачник. Решив заработать немного денег, он бесцеремонно вторгается в чужую тайну и с удивлением обнаруживает, что та напрямую связана со старинным фамильным проклятием. Ключ к разгадке тайны в руках женщины, которую Сергей никогда не видел, но в которую он, тем не менее, почти влюблен. Женщине грозит смертельная опасность, и Сергей бросается в круговорот событий, одновременно разворачивающихся на территории нескольких европейских стран. Шансов уцелеть, а уж тем более победить, в этой безумной гонке у него практически нет.
Авторы: Вересов Дмитрий, Константинов Андрей Дмитриевич, Шушарин Игорь
— Всего доброго, кирьос Габус. И помните, что самолет на Хельсинки вылетает из аэропорта Элефтерия через шесть часов…
Не успел Сергей Эдуардович выйти в коридор и поинтересоваться, во сколько же Эллада оценила его молчание, как вслед за ним выскочил Ангелос Ставраки. Он отвел Габузова в сторону и зашептал ему на ухо:
— Сергей, я хотел бы решить с вами вопрос с единственным свидетелем.
— Каким еще свидетелем?
— Ну, тем самым, который наблюдал всю сцену убийства. Помните, там, в кабинете Харитона, вы рассказывали…
— Ах, этого! — протянул Габузов из-за всех сил сдерживаясь, дабы не расхохотаться в полный голос. Оказывается, не только Рюпос, но и сам Ставраки купился на такую банальную разводку. «Да, батенька, у нас в Питере тебя из адвокатов в два счета поперли бы», — подумал Сергей и, придав своей физиономии интимно-заговорщицкое выражение, также шепотом спросил:
— И как бы вы хотели решить вопрос со свидетелем?
— Так же как и с вами. Полюбовно.
— Насколько я понимаю, вам бы не хотелось, чтобы этот человек фигурировал в деле?
— Вы меня правильно понимаете. Более того, мой клиент готов заплатить некоторую сумму…
— В принципе, он человек нуждающийся, а посему… Хорошо, давайте, я ему всё передам, — в уголках габузовских глаз зажглись хитрые огоньки, однако Ставраки был так взволнован, что просто не обратил на них внимания.
— Но, быть может, лучше мне сделать это лично?
— Этот человек не станет с вами встречаться, — продолжал вдохновенно врать Габузов. — У него прежде были некоторые неприятности с законом… Ну, вы понимаете?… И с тех пор он предпочитает общаться с представителями судопроизводства исключительно через посредников.
Какое-то время Ангелос колебался, но потом все же собрался с духом и, озираясь по сторонам, проворно сунул в карман пиджака Габузова весьма увесистый конвертик.
— Что ж, я надеюсь на вашу порядочность.
— Даю слово чести, что этот человек не появится на вашем горизонте ни до, ни во время, ни после судебного процесса, — пообещал Сергей и, словно невзначай, поинтересовался: — Скажите, Ангелос, а ваш подзащитный, случаем, ничего не говорил о попытках шантажировать его некими нелицеприятными подробностями из своей прошлой жизни?
— Нет. А что, у вас имеются какие-то сведения на этот счет?
— Увы! Просто я всё никак не могу определиться с мотивацией его поступка. Все ж таки старик был его благодетелем, родственником в конце концов…
— В первую очередь Самвел-ага был стариком вздорным, с безумно скверным характером. О чем мною уже собрано немало свидетельств… Вы в курсе, что именно старик первым напал на моего подзащитного, после чего тому ничего не оставалось как защищаться? — обозначил свою немудреную линию защиты Ставраки.
В ответ Сергей лишь равнодушно пожал плечами. Дескать, темна вода во облацех.
Завершив явно неприятную для себя процедуру, Ставраки еще какое-то время рассыпался в велеречивых греческих благодарностях, вертелся ужом, тряс руки и лез целоваться. Странное дело, но никаких угрызений совести Габузов при этом почему-то не испытывал. Полученные не самым честным способом деньги он расценивал как боевой трофей. К тому же это были деньги дурака Рюпоса. А дураков, как известно, надо учить…
Расставшись с Ангелосом, Габузов вышел на площадь Омония. Да, ничего больше сделать здесь ему уже не удастся. Он, увы и ах, вовсе не вездесущий посланец неумолимых богов. Более, того он даже не успеет заехать попрощаться с Евтифроном и остальными — а ведь что бы он делал без них? Кстати, итальянская тачка от портовых грузчиков ему теперь также не светит. Отмажут господина Кристионеса, это уж к гадалке не ходи.
«А, может, плюнуть на все, да и прожить весь век нелегалом в порту? — подумалось вдруг Габузову. — Да куда там! Греческая полиция — это вам не европейская. Разбирается она круто, как уже не раз доводилось слышать от своих соратников по Пирею». И по привычке, забыв, что у него в карманах отныне водятся деньги, Сергей Эдуардович побрел пешком на остановку троллейбуса до аэропорта.
«Стоп, Серега! А как же Самсут?… Нет, ни фига! Настоящая одиссея заканчивается только тогда, когда главный герой все-таки добирается до своей Пенелопы. А уж теперь сам Бог велел повстречаться. Чай, отныне Габузов ей не чужой человек — можно сказать из греческих застенков вытащил… Сколько там у нас до отлета?… Пять с половиной часов?… Так отсюда до Кифисии на тачке минут двадцать, не дольше. Так что успею. А если нет, то и ладно — полечу следующим рейсом. Вполне могу себе позволить, я теперь человек состоятельный. И вообще, как говорит Толян, дайте же человеку раз в жизни спокойно!»
