Сергей — обыкновенный питерский адвокат-неудачник. Решив заработать немного денег, он бесцеремонно вторгается в чужую тайну и с удивлением обнаруживает, что та напрямую связана со старинным фамильным проклятием. Ключ к разгадке тайны в руках женщины, которую Сергей никогда не видел, но в которую он, тем не менее, почти влюблен. Женщине грозит смертельная опасность, и Сергей бросается в круговорот событий, одновременно разворачивающихся на территории нескольких европейских стран. Шансов уцелеть, а уж тем более победить, в этой безумной гонке у него практически нет.
Авторы: Вересов Дмитрий, Константинов Андрей Дмитриевич, Шушарин Игорь
— Головокружительная карьера! И что, много заработал?
— На Париж, как видишь, хватило.
— Блин, я балдею с тебя, амиго. Ну, давай, не томи, рассказывай!
— Толян, я вообще-то по чужому телефону звоню. От человека, которого впервые увидел каких-то три часа назад. Так что все подробности — при личной встрече. Сейчас — просто неудобно. Ты лучше вот что: запиши на всякий случай телефон моего французского коллеги. Его зовут Шарен… Первая «Ш», как Шверберг. Готов? Диктую…
Прокручивая в мозгу вчерашний разговор с Толяном, Сергей вдруг подумал о том, что слишком уж самоуверенно он объявил приятелю о предстоящей встрече с Самсут. Конечно, вероятность таковой была сейчас как никогда велика, и все же… Слишком часто в последнее время на их пути вставали два величества — Их Величество Случай и Их Величество Облом. Габузов решил, что если и на этот раз не судьба будет им встретиться в Париже, он первым же рейсом рванет домой. И — слово чести! — по возвращении в Питер самолично разберется с господином Швербергом, невзирая на 52-ю главу УПК. На заветный короткоствол деньги у него теперь есть, а дальше — будь что будет…
После трех часов лета невыспавшийся, а потому зеленый, будто огурец, Габузов вывалился в аэропорту Орли, добрался до города и, не видя ничего из соблазнов Парижа, первым делом дорвался до телефона-автомата и набрал номер адвоката Шарена. Офис не отвечал.
Тогда, вспомнив давнюю присказку деда, что наглый присмиреет только в могиле, он рискнул позвонить по мобильному.
— Слушаю, — раздался недовольный бас.
— Ай… Ай… вонт… — от волнения все английские слова вылетели у Сергея из головы, — вонт… Самсут Матосовну Головину…
— Вы Габузофф? — спросил бас. — Дереник предупреждал, что вы свяжетесь со мной. С мадам Головиной мы только что расстались, она вышла прогуляться. Скорее всего, через некоторое время она вернется домой. Записывайте адрес… — Сергей лихорадочным движением достал из кармана шариковую ручку и принялся царапать диктуемый адрес под телефоном Шарена. — Вы из Орли? Тогда садитесь на РЭР, на «Севр-Бабилон» пересядете, выйдете на станции «Этуаль». Там недалеко. Хозяйку квартиры зовут Габриэль, она дальняя родственница Дереника…
«Понятно, едем в адрес, — пробурчал Габузов, вешая трубку. — Только я про этот самый «Рэр» ничего не понял… Ладно, разберемся по ходу дела…»
Он поискал глазами знакомое слово «Exchange», обменял сто долларов на шестьсот франков (даже паспорт предъявить не попросили!), по неоновой надписи отыскал тот самый «РЭР», купил билет, представляющий собой голубой прямоугольник с магнитной полосой посередине и с третьей попытки прошел через турникет.
Следуя стрелочке-указателю, Сергей поднялся на длиннющий виадук, перекинутый через железнодорожные пути. Внизу он видел бесконечное плетение рельсов, пучки пожухлой травы между шпалами, раздолбанный товарный вагон, ржавую цистерну. Открывшаяся картинка была настолько русской, что у него защемило сердце, будто именно в этот момент его настиг воспетый Шопеном миг прощания с родиной.
«Выше нос, старик! — подбодрил он сам себя. — Ты как-никак в Париже, это тебе не халам-балам».
Сидя у окна пригородного экспресса, почти без остановок проскакивающего пригороды, не примечательные ничем, кроме обилия граффити на всех пригодных для этого поверхностях, Габузов изучал маршрут следования, вывешенный рядом с дверью. Баньо… Парк де Со… Со… [Есть не только «Парк де Со», но и «Со»?] Монсури… Ага, Монсури — это название он помнил по путеводителю, проштудированному накануне так и не состоявшегося семейного путешествия. Парк Монсури, рядом корпуса Сорбонны. Это уже Париж.
Но перед самым городом электричка, неожиданно для Сергея, нырнула под землю и превратилась в обыкновенный поезд метро. Ему это не понравилось: из-под земли Париж не увидишь, а первое впечатление — самое важное, и остается порой на всю жизнь.
На станции «Денфэр-Рошро» он вышел, обошел круглую площадь, полюбовавшись причудливым скульптурным ансамблем посередине, и повернул на улицу, показавшуюся ему наиболее живописной. Через квартал Сергей понял, что идет
