Сергей — обыкновенный питерский адвокат-неудачник. Решив заработать немного денег, он бесцеремонно вторгается в чужую тайну и с удивлением обнаруживает, что та напрямую связана со старинным фамильным проклятием. Ключ к разгадке тайны в руках женщины, которую Сергей никогда не видел, но в которую он, тем не менее, почти влюблен. Женщине грозит смертельная опасность, и Сергей бросается в круговорот событий, одновременно разворачивающихся на территории нескольких европейских стран. Шансов уцелеть, а уж тем более победить, в этой безумной гонке у него практически нет.
Авторы: Вересов Дмитрий, Константинов Андрей Дмитриевич, Шушарин Игорь
здорово, что Сергей — тоже квартерон, — гнула свое непробиваемая Карина. — Значит, в детях ваших крови-то будет уже половинка!
— А мне говорили, что полукровки — это самые неустойчивые существа на свете, кровь их в разные стороны так и тянет.
— Глупости! Раз на раз не приходится! Наоборот, они все талантливые и умницы! Короче, надо тебе армянский учить.
— Наверное, придется, — вздохнула Самсут, у которой армянские буквы всегда вызывали восхищение, но, так сказать, эстетическое, при этом выучить их ей всегда казалось делом немыслимым. — А то и правда, все вокруг, вроде, говорят, только мы с Сергеем, как рыбы молчим.
— Ну, Сергей-то, не в пример тебе, многое понимает и даже говорит, он вообще к языкам способный. А бабушка твоя, помнишь, как пела! — вдруг вздохнула Карина и посмотрела на портрет, тускло мерцающий в окружающей полутьме. — Помнишь, про волка?
— Про волка? Это про которого ты тогда Нине Ивановне сказала?
Как-то раз, когда в десятом классе глупая училка по географии в очередной раз занудила про ответственность, значимость и долг партии, Каринка свела черные брови в тонкую полоску и буркнула: «Ну, пошла волку Евангелие читать!» Самсут тогда сразу представила себе величественную географичку, в позе пастора потрясающую огромной книгой над головой съежившегося, но, тем не менее, внимательно смотрящего исподлобья, как бы половчее ее цапнуть, волка — и громко рассмеялась. С тех пор это выражение, так поразившее Самсут своей образностью, стало одним из ее любимых, и она научилась прикрываться им, как щитом, от всяких занудных, но неизбежных вещей.
— Да нет же! Это всё ерунда. А вот у твоей бабушки заклинание было классное! — И Карина с таинственным лицом зашептала скороговоркой:
Восемью пальцами, двумя ладонями, Гривой лошади Саргисовой, Тем жезлом ли Моисеевым, Тем копьем ли свят-Егория, Той ли верой свят-Григория, Богоматери святым млеком…
Самсут почувствовала, как ее охватывает самая настоящая жуть — но бабушка Маро на стене все так же слегка улыбалась беспечно и ласково.
— А вот дальше не помню, — вздохнула Карина. — Думала, может, ты знаешь?
— Нет, — с искренним сожалением ответила Самсут. — А ведь надо все это обязательно помнить. И помнить всех, тогда и нам будет лучше и легче. А Саргис — это кто?
— Как? За Саргиса замуж идешь, а не знаешь! Вай! Саргис, Сумка — это святой Сергий, вот кто!.. А вообще я давно хотела тебе сказать. Помнишь про таинственную лампаду?
— Нет, и про лампаду не помню, — окончательно смутилась Самсут.
— Тоже Маро Геворковна рассказывала. Что, мол, горит в горах Арагаца загадочная лампада. Кто уж ее зажег, не помню, то ли сам Господь Бог, то ли Григорий Просветитель, но дело в том, что увидеть ее может только чистый сердцем. Так вот, ты, Сумка — как та лампада: к тебе только чистые душой люди тянутся… Настоящая ты, Самсут, живая.
Самсут счастливо покраснела от такой, по ее мнению, совершенно незаслуженной похвалы и поспешила перевести разговор на другое.
— Послушай, а что же у нас на свадебном столе разве никто хаш не сделает? Ведь если по-армянски, то…
— Вон что вспомнила, джан, — хмыкнула Карина. — Так ведь хаш должен делать глава семейства, да и то по субботам. Это, как я понимаю, чтобы все могли похмелиться и достойно закусить.
— А знаешь, мне тут один старичок рассказал… — начала Самсут.
— Какой старичок, тот самый, который нового русского с «мерседесом» построил?
— Нет, того я с тех пор больше не видела. Другой. Мы как-то случайно разговорились в очереди в аэропорту и он рассказал мне легенду про то, как родилось блюдо.
— Да что ты?!
— Ага! Представляешь, давным-давно у одного богача было три сына. Все они были толстые и постоянно болели всякими болезнями. А у бедняка, что жил напротив, было шесть сыновей, все тощие, и никто ничем не болел. Ну, вот богач однажды вызывает этого бедняка, и спрашивает: «Как это так получается, Саркис-ага, мои дети едят самую
