Полуночные кружева

Слава. Хочешь меня трахнуть, а потом сдать авторитетам? Тебя же на кусочки порежут.
— Ты сама напросилась. Просто я тебя не сразу опознал. Кто тебе поверит? Ты добровольно ко мне пришла. Расхаживаешь по дому в одежде моей жены, бельишко свое сушишь в ванной. О каком насилии может идти речь? Я помог бедняжке, промокшей насквозь, а на утро разглядел ее и узнал. За твою голову сто тысяч обещано.
Лиза попыталась ударить хозяина ножом, но он увернулся, поймал ее за руку и резко дернул. Нож вылетел из рук, и Лиза отлетела к двери, сильно ударившись головой о косяк. На мгновение она потеряла сознание, но быстро пришла в себя. Началась настоящая драка. Подполковник вкладывал в каждый удар все силы и крушил все, что попадалось на пути, но в цель попасть не мог. Лиза оказалась слишком ловкой и быстрой.
— Ну, стерва, с меня хватит.
Он бросился в холл и сорвал со стены дробовик. Лиза дернула входную дверь — заперто. Она бросилась к лестнице и помчалась на второй этаж. Раздался выстрел. Картечь перебила стойки перил. Лиза ворвалась в одну из комнат, но запереться не смогла. Ключа в скважине не оказалось. Она разбила лампу, и комната погрузилась в темноту. Лиза распахнула окно, но выпрыгнуть не решилась. Под окнами стоял мини-трактор с косилкой, да и высота была приличная, а ноги ей надо беречь, как любому беглецу. Выхода не было, и Лиза скрылась за шторой, хотя прекрасно понимала свое уязвимое положение.
— Под кроватью спряталась, паршивка! — Голос звучал громко и был совсем рядом. — Лампу разбила? Сейчас мы добудем свет.
Опять грохнул выстрел. Яркая вспышка осветила комнату. Одна дробина прошла сквозь штору и врезалась Лизе в плечо. Ее пронзила боль, но она даже не пикнула. Вспышка не помогла. Слава ее не заметил. Увидев открытое окно, подошел к нему. Вот тут Лизе понадобились все ее силы. Она нагнулась, схватила его за колени и, приподняв, толкнула вперед. Подполковник ласточкой вылетел из окна, после чего раздался дикий вопль.
Лиза облегченно вздохнула и даже не стала выглядывать наружу. Ее покачивало. Она медленно спустилась вниз, прошла в ванную, достала из сумки пистолет, нашла в холле фонарь, висящий на гвоздике, вылезла через кухонное окно в сад и осторожно обошла дом с вытянутым вперед пистолетом.
Слава упал на ножи косилки, три окровавленных лезвия прошли насквозь и торчали из его спины.
— Господи! И как вас только земля носит, — пробурчала Лиза себе под нос.
Она продолжила обход и вскоре наткнулась на колодец. Тогда Лиза вернулась, сняла тяжелое тело с лезвий, оттащила к колодцу и перевалила его через борт. Где-то глубоко раздался шумный всплеск воды. Туда же она бросила ружье и сброшенную с себя одежду. В дом она вернулась голой.
Первым делом Лиза снова отправилась в ванную, прихватив с собой водку с кухни, достала ножницы из маникюрного набора, смочила в водке и, стиснув зубы, выковырила дробину из плеча. Свинцовый шарик пробил кожу до кости, и боль казалась нестерпимой, но она и с этой проблемой справилась. Рана кровоточила. Искать пластырь времени не было, и Лиза заклеила рану с помощью куска чистой тряпки и подвернувшегося на глаза широкого скотча. После чего она приняла душ и надела свое еще не высохшее платье. Ощущение было не из приятных, но Лиза уже забыла о комфорте и удобствах, сейчас главное — спасти свою недобитую шкуру.
Машина хозяина дома стояла у крыльца. Ключи от замка зажигания он не вынул. Часы на приборной панели показывали половину четвертого утра. Лиза помнила, как доехать до Тулы. А вокзал найти будет нетрудно.
На посту ГИБДД гаишник, не видя, кто сидит за рулем, ей козырнул. «Значит, Слава не врал, — подумала Лиза. — Он и впрямь мент». Хуже всего то, что теперь ее и милиция ищет. В Москве нетрудно затеряться, но там живет сам Дед Хасан, хозяин Карася. Вряд ли Вася посмел рассказать ему о своем провале. Карась не может покрыть себя таким позором, а значит, у нее еще есть шанс выжить.
Лиза добралась до вокзала, когда уже рассвело. Из машины выходить не стала. Надо сесть в электричку в последний момент. У нее запоминающаяся внешность и мелькать на глазах свидетелей ни к чему.
Усталость все же победила, и она заснула.

Полковник Сухинин терпеть не мог, когда его вызывали к начальству. Прошли те громкие времена, когда фамилия полковника была на слуху, а бандиты тряслись только при одном упоминании его имени. Вот уже третий год он возглавлял аналитический отдел и воспитывал новое поколение сыщиков в высшей школе милиции. Через полгода