Полуночные кружева

— Какой надо отрубить?
— Не понимаю вопроса, Геннадий Алексеевич.
— Какой надо отрубить? Каждый из пальцев мне дорог одинаково. Сам я выбрать не могу. Это должен сделать палач, а я обязан смириться с его решением. Четыре пальца — это четыре мои жены, и чем больше я о них думаю, тем больше понимаю, что не сумею сделать выбор. Так вот что я решил, Сережа. Моим наследством распорядитесь вы.
Трубка выпала изо рта секретаря, но он успел ее вовремя поймать.
— Как вы себе это представляете?
— Все просто как дважды два.
Гортинский подошел к письменному столу и выдвинул средний ящик, из которого достал лист гербовой бумаги с печатями.
— Это, Сережа, мое завещание. Оно составлено по всем нормам. Осталась лишь одна графа для заполнения. Имя наследуемого. Его внесете вы.
— На каком основании?
— Зачитываю пятый пункт. «Если моя смерть наступит до того момента, как я сам назову или внесу в настоящий документ имя своего наследника, а речь идет о всех моих средствах, движимом и недвижимом имуществе, известном мне и неизвестном, то официальным наследником будет признан тот человек, имя которого внесет мой личный секретарь и ближайший помощник Сергей Антонович Бестаев. Человека, имя которого внесет своей рукой господин Бестаев, считать полноправным наследником, как если бы я вписал его собственной рукой».
Гортинский подал бумагу секретарю.
Бестаев перечитал ее трижды, потом вернул. Гортинский убрал документ, запер ящик стола и бросил ключ Сергею:
— Распоряжайтесь полумиллиардным состоянием, милый друг.
— Абсурд!
— Вовсе нет. У меня предвзятый взгляд. Вы же сможете выбрать достойную женщину, так как увидите всех впервые и сможете сделать трезвую независимую оценку.
— А вам не приходила мысль, что я могу вписать собственное имя? Зачем мне нужны ваши бывшие жены?
— Хороший вопрос. А я все думал, зададите вы его или нет. Отвечаю. Вы не впишете своего имени в завещание. Получение такого наследства — дело не простое. Тут и без газетчиков не обойдется. Вы находитесь в федеральном розыске, Сергей, и вам грозит по меньшей мере лет двадцать при хороших адвокатах. Зачем же вам выставлять себя напоказ. Хотите самолично сдать себя с потрохами? Нет. Вы этого не сделаете. И еще одна маленькая деталь. Прокурор области Сан Саныч Вершинин знает, кто работает моим секретарем. Не только я, но и он занимается вашим прикрытием. Он же обеспечит вам безопасность и после моей смерти. Но только в том случае, если вы исполните мою волю. В противном случае вы далеко не уйдете. Завещание вы зачитаете в присутствии моих друзей. В бумаге обозначены их имена. Прокурор Вершинин, уже упомянутый, мой адвокат Вадим Иннокентьевич Бортник, который составлял этот документ и должен будет подтвердить его подлинность, и главный врач онкологического центра Борис Федорович Гаврилович. Он зафиксирует факт моей смерти, после чего завещание вступит в силу.
— Сдаюсь. Себя я вписывать не буду. Да и не собирался. Аферы такого уровня мне не по зубам. Должны ли знать об этой хитрости ваши бывшие жены?
— Нет, конечно. В противном случае они будут уделять время вам, а не мне. Боюсь, что вы не выдержите натиска. На пиршество слетаются грифы, стервятники и вороны. Я не хочу, чтобы вас порвали на куски. Что касается меня, сами знаете — мне терять нечего.
— Печальное заключение. Вы выглядите совершенно здоровым, полным жизни человеком. Я не могу поверить в вашу безвременную кончину.
— Я тоже. Так что не будем говорить на эту тему. Просто я решил похулиганить от безделья. Мы разыграем спектакль.
— Так это шутка?
— Как бы мне этого хотелось…
За окном послышался звук мотора. Гортинский подошел к окну:
— А вот и первая ласточка прилетела.
— О ласточках я ничего не слышал. Вороны, грифы, стервятники.
— Все они в масках — соловьев, ласточек и райских птиц. Уверяю, все они приедут с подарками на юбилей, но в багажнике каждой машины будет лежать заготовленный венок с траурной лентой. Идите встречать первую гостью, Сережа. Представление начинается…

Встреча носила частный характер и проводилась без привлечения внимания со стороны нежелательных лиц. В скромном отеле в пригороде Лондона встретились адвокат Алисы Рокуэлл Стилл и первая