Полуночные кружева

выдвинул идею искать машину возле причалов и об этом знали все. Мне кажется, преступники тоже приняли эту идею на вооружение. Что, если наводчик услышал и тут же передал ее исполнителям, которые почему-то еще не удрали. Возможно, и не собирались удирать, — добавил участковый.
Майор нахмурил брови:
— Обоснуй, лейтенант.
— Если они решили уйти по реке, то не с этого места. Пристань не работает уже пять лет. Река обмелела, и сюда даже мелкие суда не могут причалить. Возможно, они выбрали место под мостом для перегрузки краденого в другую машину, но не на катер. С другой стороны шоссе проходит через лес, где все можно сделать гораздо проще и не терять драгоценное время на объезд. С моста в этом месте нельзя спуститься вниз. Мост над нами проходит на двадцатиметровой высоте, а машина не вертолет. Надо свернуть с моста направо, проехать километр вниз по дороге и только тогда вы достигнете берега реки. Потом уже вдоль берега по колдобинам добраться до этого места. А это еще не меньше километра. Какой во всем этом смысл? Вы же сказали, что преступление готовилось не один день. Неужели они не продумали деталей отхода. Тут есть только один вариант. Наводчик услышал предположение Седлака в день ограбления и дал сигнал исполнителям. Скорее всего, к тому времени груза в машине уже не было. Они выбрали первую попавшуюся пристань и пригнали сюда машину, понятия не имея, что причал давно закрыт. Это быстрое спонтанное решение, сделанное в угоду следователю, страдающему болезненным самолюбием. Вы же сказали, будто его отстранили от дела.
— Тянут время, — пробормотал майор. — Они хотят увести нас в сторону. А что, если деньги в городе и их никто никуда не вывозил. Мешки перегрузили в обычную машину, а не в «козлик», и она уехала в город через переезд, а газик отогнали в лес и бросили. Времени у них хватало до открытия шлагбаума.
— Ты сам себе противоречишь, Матвей. — Капитан вдруг забыл о званиях, субординации и перешел на «ты». — Ивана Школьникова ищут с собаками. Как ты сказал, он от денег не уйдет и в город не вернется. Парень видный, среди толпы не спрячется.
— Видный, значит, у него немало подружек. Они его спрячут. Может, у кого-то из них есть дача. Можно у его друга Усова спросить, которого он решил пожалеть и оставил в живых.
— Усова я бы пока не трогал.
Майор никак не отреагировал на замечание напарника, и тот предложил осмотреть машину.
На обследование газика ушло два часа. Отпечатков найдено не было, что никого не удивило, однако мешки от банковских денег валялись в салоне, и еще нашли наручные швейцарские часы с гравировкой «Ванюше в день совершеннолетия!»
Майор внимательно осматривал салон машины, участковый туда не заглядывал, он не разбирался в криминалистике и не хотел мешать опытным офицерам. Он обследовал колеса, после чего опять высказал любопытное наблюдение:
— На протекторах следы красной глины. В девятом районе есть карьер, там ее добывают, но там, где жил и работал участковый Колотозов, глины нет. Нет ее и у переезда через железку. И здесь тоже. Девятый район находится за лесом, в семи километрах от трассы, слева от нас, если ехать в город. Я думаю, там перегрузили деньги и бросили «козлик». Потом за ним вернулись и перегнали сюда, уже после того, как следователь Седлак высказал вслух свою версию.
— Молодец, Кравченко! Значит, они точно последовали высказанной версии следователя.
— Послушай, Матвей, Иван Школьников не решился бы вернуться в город. Значит, ему выдали его долю где-то у карьера и он удрал один. Псевдоменты из «козлика» могли вернуться на другой машине в город, отдать долю наводчику, сесть в поезд и ку-ку — прощай, Самара.
— Правильная позиция, Илья. Вот только кто тогда пригнал машину сюда? Остается только сам наводчик, которого они кинуть не рискнули. Он знал, кому доверить операцию, и получил гарантии. Людей с улицы к таким делам не привлекают. А вот что касается инкассатора, то тут я не стал бы быть столь категоричным. Конечно, Иван знал, из какого места ноги растут. Он молод и неопытен, а значит, опасен. Зачем с ним делиться? Не проще ли от него избавиться? Он же свидетель, а не только участник. Парень выполнил свою работу. Спасибо. А теперь можно его закопать. Боюсь, что они с ним расправились. Это логично. Дать мальчишке кучу денег и отпустить на все четыре стороны? Они жестокие убийцы, а не Робин Гуды.
— А его часы? Это не улика? — возмутился Кузьменков.
— Улика, да еще какая! Из всех участников ограбления нам известен только Иван Школьников. Исчез он и деньги. Его ищут в первую очередь. А если найдут? Нет. Живым его не отпустят, а с трупа и часы легко снять. Их подбросили для нас с тобой. Улика ляжет в протокол, и парень уже ничего доказать