Полуночные кружева

не хотела говорить.
— Тебе надо поспать. Ты можешь позвать меня в любой момент. Я для того и приехала, — сказала Фая, оделась и ушла.
Похоже, секретарь поджидал под дверью. Не успела Фаина выйти, как он предстал перед хозяином.
— Сегодня я вам больше не нужен? — спросил Сергей.
— Нет. Советую тебе прогуляться по ночному городку. В центре в это время жизнь только начинается. Только запри балкон и входную дверь снаружи и забери ключи. А то, не дай бог, какая-нибудь из жен решит меня навестить ночью без приглашения. Разбуди меня в семь утра. Выпьем кофе, сыграем в шахматы, и ты поделишься своими впечатлениями.
— Хорошо. Впечатлений много. Война уже началась.
— Это не война, Сережа. Это бал-маскарад. Маски слетят в день моего юбилея. Спокойной ночи.
Сергей тихо постучался в комнату Алисы. Дверь открыла Таня и, увидев секретаря, очень удивилась.
— Твоя хозяйка уже спит?
— Конечно. Она же принимает снотворное.
— Я хочу пригласить тебя на прогулку. В центре много увеселительных заведений. Можем зайти в кафе или ресторан.
— Ты и вправду этого хочешь? — Таня немного смутилась.
— А для чего же я пришел?
— Сейчас. Я только сумочку возьму.
Она вышла через пять минут. Стрелки часов указывали полночь.
Когда Сергей с Татьяной садились в машину, их в окно увидела Рита.
— Сам дьявол пошел нам навстречу, — сказала она и подозвала Лизу.
— Куда это они?
— Какая разница. Прислуга тоже хочет развлекаться. Алиса осталась без присмотра. Одна. Двери здесь изнутри не закрываются, если только ее не заперли снаружи.
— На каждый замок своя отмычка найдется.
— Ну? И какое мы примем решение? — спросила Рита. — Второго шанса нам уже не представится.
Лиза закурила и задумалась.

Они сидели в очень милом тихом ресторанчике и пили шампанское.
— Неужели ты никогда не хотела стать самостоятельной? — любопытствовал Сергей. — Всю жизнь быть тенью такой стервы — это же каторга. Как ты ее выносишь?
— Со мной Алиса ведет себя по-другому. Она добрая. Мы с ней как сестры. Иногда на нее находит, конечно. Ты бы видел, как она общается с мужчинами. Шарм, неприкрытая сексуальность, таинственность… Мужики сходят с ума. Ничего общего с тем, что ты видел. Алиса всегда меня чем-то удивляет. Нет, мне не скучно. Конечно, хотелось бы и своего счастья, но сейчас уже слишком поздно. Я одичала и боюсь мужчин.
— Напрасно. Конечно, тебе будет трудно себя переделать, но, сменив рабовладелицу на мужа, ты останешься в выигрыше. Уверяю тебя.
— Нет. На такой шаг я не готова. А потом, ты рассуждаешь так, будто кто-то стоит передо мной на коленях и просит моей руки.
— И такое может случиться. Ты даже не подозреваешь, какая ты красивая. Алиса тебе в подметки не годится. Я понял, почему ты гримируешься под чучело. Этим ты подчеркиваешь все ее достоинства, а свои прячешь. Давай потанцуем?
Тихо играл оркестр, и они вышли на танцплощадку.
— Боже, какая у тебя тонкая талия. Тебе надо носить платья в обтяжку, тогда ни один мужчина не пройдет мимо.
Таня только краснела, но не возражала. Ей нравилось слушать комплименты от симпатичного мужчины. Ничего похожего раньше с ней не происходило.
Они еще долго сидели в ресторане, пили и весело болтали. По дороге домой Таня уснула в машине. Проснулась она, когда было светло. Сергей сидел рядом и курил.
— Бог мой, сколько времени?
— Четыре часа. Мне жалко было тебя будить. Ты улыбалась во сне.
— Мне надо идти. Через час я должна делать укол Алисе.
— Да, идем, я тебя провожу. Моя комната в конце коридора в торце. Ты всегда можешь ко мне зайти без предупреждения. Я хочу, чтобы мы чаще виделись.
— Не говори ерунды. Зачем?
— Чтобы ты ко мне успела привыкнуть. Может, тогда тебя не будет бить током, когда я тебя поцелую.
Таня вздрогнула, но ничего не сказала.
Поднявшись в свою комнату, она решила немного вздремнуть, поставив будильник на пять часов. Но провалилась в такой глубокий сон, что будильника не услышала и впервые в жизни проспала работу. Когда Таня открыла глаза, стрелки часов указывали половину восьмого.
Она вскочила с кровати, подготовила все для укола и пошла к Алисе. Но делать инъекцию не имело смысла. Алиса лежала мертвой. На ковре у тумбочки валялся пузырек от снотворного, он был пуст.