Полуночные кружева

богата, а он ее муж и мог получить все ее деньги, — объяснил адвокат Бортник. — Правда, Гена не знал, что раз они не были разведены, то все браки Алисы будут признаны недействительными. А значит, не будет и никакого наследства.
— Но перед уходом со мной на прогулку Сергей запер хозяина и закрыл балконную дверь. Как Гортинский смог выйти?
— Так же как вы сумели прийти к нему. С помощью кухонного лифта. Я уверен, что Алиса очень обрадовалась его появлению. Извините за подробности, но во влагалище Алисы была обнаружена сперма. Так что она чудно провела время перед смертью.
— Это в его духе, — хмыкнула Лиза. — Меня он тоже затащил в постель.
— И я бы не отказалась, — сказала Рита. — Но он не настаивал.
— Только потому, что я сидела в кабине лифта и все слышала. Он меня видел, когда забирал виски, — заявила Таня.
— Жаль. Ты не вовремя приехала, — пожала плечами Рита. — Ладно, вы как хотите, а я пошла на кухню готовить кофе.
Лиза тоже встала:
— Я с тобой.
— Так никто не хочет, чтобы его имя внесли в завещание? — рассмеялся Сергей.
— Нет, спасибо, — огрызнулась Рита. — Я не собираюсь как наследница выплачивать его долги.
Таня все еще держала завещание в своих руках.
— Могу я оставить его себе на память?
— Ради бога, — согласился Сергей. — Это всего лишь бумажка. Даже могу вписать туда твое имя.
— И с меня потребуют долги?
— Нет, — отмахнулся адвокат. — Долги могут потребовать только с заемщика, с того, кто ставил подпись под финансовыми документами. К тому же вы иностранка.
— Тогда впишите.
Сергей вписал в завещание имя Тани, а адвокат заверил его своей подписью. Прокурор тихо усмехнулся. Таня убрала завещание в сумочку.
— Мне пора собирать вещи. Я перееду в гостиницу, поближе к моргу. Рано утром мне надо забирать тело Алисы и везти его в аэропорт.
— И можете воспользоваться моей машиной, — сказал Вершинин. — Мне было очень приятно познакомиться с такой милой женщиной. Гена называл вас Зыбким Изваянием. Удачи.
— Спасибо. — Таня повернулась к Сергею: — Прости, Сережа, что я подозревала тебя. Можно сказать, ты меня спас.
— За себя я волновался не меньше. План Гортинского мне был в принципе понятен. Но я не догадывался, каким он задумал финал. Этого человека невозможно раскусить. Он слишком умен для моего понимания. Каждый день, просыпаясь, я радовался, что все еще жив.
— Жаль, что из нашего зарождающегося романа ничего не вышло, — сказала Таня с грустью.
— Кому нужно разводить нищету. Каждый по отдельности еще сможет выкарабкаться. Желаю тебе найти богатого и достойного мужа.
— Искать долго не придется, такой уже есть.
На этих словах Таня повернулась и вышла из комнаты.
Сергей вздохнул:
— Честно говоря, я женился бы на ней, если бы у нее были деньги. Я уже устал от своих афер и хакерства.
— Она будет сказочно богата, Сережа. Возможно, ты еще о ней услышишь. Мы же не знаем английских законов, а рассуждаем со своей русской колокольни, — загадочно произнес прокурор.
— Тогда, может быть, мне ее догнать?
— Нет, дорогой. Ты теперь находишься под моим личным попечительством. Я обещал своему другу Гене помочь тебе избавиться от преследования. Это и будет твоим гонораром за верную ему службу. С федерального розыска мы тебя снимем. Неизвестных трупов полно в морге. Одного из них опознаем как Сергея Бестаева, потом сделаем тебе новый паспорт. Но если ты вновь попадешься, на мою помощь не рассчитывай.
Прокурор, адвокат и следователь ушли, а Сергей отправился на кухню помогать женщинам.

Подполковник Горбаш положил на стол список.
— Это те люди, Никита Андреич, что присутствовали в ресторане «Медуза» в день гибели Надежды Ямской. Пять мужчин вместе с Муратом Ямским. Все банковские менеджеры среднего и высшего звена. В их компании была одна женщина. Фаина Матвеевна Меркулова. Мурат пригласил ее в знак признательности. Он попал в аварию, она его вылечила. Можно сказать, из могилы вытащила. Фаина собралась уезжать на юг в отпуск, и ей устроили проводы. Ни у кого из присутствующих никакого дня рождения не было. Это отговорка для ревнивой жены Мурата. Я на всякий случай нашел адрес Меркуловой и поехал к ней. Дверь открыла ее дочь Олеся. И тут начались странности. Дочь уверяла, будто мать уехала на юг еще шестого числа. То есть за четыре дня до гулянки в ресторане. Я поспрашивал соседей. Те не видели Фаину и того больше. На работе сказали,