Полуночные кружева

дело жены, а вовсе не собираюсь продавать ее успешную фирму. Мне только немного надо оклематься. Что касается убийства, если оно имело место, то его могла совершить только Лерка. Она пыталась шантажировать меня, обещала показать какие-то фотографии Наде. Будто у нее есть человек, который нас фотографировал в постели. На следующий день после гибели Нади эта стерва пришла ко мне и сказала: «Запомни, Мурат, вчера я с тобой была в ресторане, а не твоя врачиха. И если ты откроешь рот, то я скажу, что ты меня заставил убить твою жену». И это она скорее всего звонила мне в ресторан с телефона Нади. Девчонка решила, будто я в нее влюблен и моя жена наша единственная помеха. Дура! Я ее попросту выгнал. Мне плевать, что она вам наплетет. Но в ресторане со мной была Фаина Матвеевна, очень уважаемый всеми человек, безукоризненной чистоты и порядочности. Я горжусь тем, что знаком с ней. А про Леру я слышать ничего не хочу. Это все, господин полковник, что я могу сказать. Запись нашего разговора у вас есть, по ней следователь может составить протокол, и я его подпишу. А теперь, как я думаю, у вас нет оснований для моего задержания и я могу идти. Отдельное спасибо за найденный «мерседес». Готов выплатить премию нашедшему. Официально, чтобы не сочли за взятку.
Эта партия стала первой в практике Сухинина, когда его обыграли с позорным счетом.
— Можете идти, Мурат Валерианович. Я вас не задерживаю. Но должен напомнить, что расследование только началось и нам с вами еще не раз придется встречаться.
— С радостью. Если мою жену и впрямь убили, то я сделаю все, чтобы убийца получил достойное наказание.
Руки друг другу они пожимать не стали. После его ухода в дверях появился лейтенант Рыжиков:
— В коридоре сидит подполковник Горбаш. Он привез девчонку. Все улики найдены и сданы в лабораторию. Ее приятеля отправили на медицинское обследование. Он утверждает, что найденные кроссовки не его и это легко проверить. У него грибок ногтей, а носки он не носит. Пусть сравнят его обувь с найденной.
— Согласен. Ямской и Кмит встретились в коридоре?
— Конечно. Мурат прошел мимо и даже не глянул на девчонку, а она вытаращила на него глаза, будто он у господа бога был на приеме.
— Пусть подполковник приведет ее сюда. Я хочу, чтобы Горбаш присутствовал на допросе. Он и так играет в следствии роль мальчика на побегушках. Не солидно в его-то звании.
— Понял.
Горбаш ввел девушку, усадил ее за стол для совещаний и сел рядом. Сухинин покинул генеральское кресло и устроился напротив.
— Перчатки и крем мне подбросили, — начала очаровательная блондинка. — Я не пользуюсь косметикой, как видите. В этом вся прелесть. Если меня накрасить, я буду выглядеть вульгарной шлюхой, а так сущий ангел.
— Конечно, Лера, ты все знаешь о себе. И я о тебе все знаю. Даже как вы клофелинчиком лохов разводите. Есть свидетели. Но с гримом ты привираешь. Когда лоха с марками разводили, ты надела рыжий парик и карие линзы в глазки вставила. И это доказуемо.
Сухинин выложил на стол коллекцию фотографий, сделанных сыщиком Бунчуком.
— Вижу, вижу. На два года условно потянет. Но не за этим меня в генеральский кабинет привели и обыск в квартире делали.
— Начнем с простого вопроса, Лера. Улики тебе подбросили. Допустим. А у кого был ключ от твоей квартиры, кроме тебя и Толика?
— У этого напыщенного гуся, который только что вышел от вас.
— У Мурата Ямского?
— Да.
— А теперь к делу. Ты с ним встречалась по указке Галины Соловец?
Девушка вздрогнула.
— Не пугайся. На Соловец есть свое дело, и она получит то, что ей причитается. Тебе отмыться будет гораздо труднее. Тебя обвиняют в убийстве жены Мурата. А это дело серьезное. Улик выше крыши. Тебе придется вспомнить множество мелких деталей, чтобы отвести от себя подозрения.
— Не смешите. Какое убийство? Тут и доказывать ничего не надо. Я сидела в тот день в ресторане в центре города с Муратом и его друзьями, а после ресторана мы поехали ко мне. Толик свидетель. В стене есть дырка, закрытая зеркалом, с обратной стороны оно прозрачное. Толик сидел в кладовке и фотографировал нас в постели. На снимках дата и время отмечены. То, что снимки нужны были Галине Ивановне, это так.
— Соловец?
— Да. Все верно, это она мне велела склеить Мурата. Но речь шла о компромате на него, и ни о каком убийстве я не слышала. Галина Ивановна сказала: «Если жена Мурата увидит снимочки, она подаст на развод, а мне большего и не надо. Так что постарайся». Я и старалась. Меня тошнило от этого слащавого хлыща. Когда я узнала, что его жену сбила машина, то думала, что все кончилось. Нет. Галина Ивановна велела продолжать игру с еще большей активностью. И все длилось до тех пор, пока эта