Полуночные кружева

грымза не появилась в ресторане «Медуза». Она отозвала Мурата, и они минут десять просидели за отдельным столиком, потом баба ушла и со следующего дня Мурат мне больше не звонил. Сгинул. А я перекрестилась.
— Грымза — это кто?
— Не знаю, как ее зовут. Лет пятьдесят ей, и еще из себя чего-то строит.
Сухинин достал фотографию Фаины и показал Лере.
— Точно, она.
— Какого числа она застала вас в ресторане?
— Да дня четыре или три назад. А… в субботу, шестнадцатого.
— Ты не ошиблась?
— С чего бы? Сидела за соседним столиком, лакала водку и все на меня косилась. А Мурату дала какое-то письмо читать. Потом, когда она ушла, он вернулся за столик обалдевшим. Даже не слышал, что я ему говорю.
— Понимаешь, Лера, в ресторане все свидетели утверждают, что в день смерти Надежды Ямской с Муратом была не ты, а эта женщина. Ее зовут Фаина Меркулова.
— Что-то знакомое. Где-то я уже слышала ее фамилию.
— Она самый известный хирург в городе.
— Нет. Слава богу, до больниц я еще не докатилась. Ну да черт с ней. Вы говорите о свидетелях. Это же халдеи Мурата. Они живут на его чаевые. Скажут, что прикажет. Вот у меня есть настоящий свидетель. При других обстоятельствах я бабку не сдала бы, но дело пошло на принцип. Только пообещайте, что вы ей ничего не сделаете?
— Стоит ли торговаться в твоем положении.
— Короче так. Я кокаинчик нюхаю. А в тот день ресторан был полным. Даже в сортире не продохнешь. Я постучалась в закуток к уборщице туалета. Бабулька понимающей оказалась, но попросила принести ей рюмочку водочки. Я разложилась у ней на столе, нюхнула и ушла. А через часок опять захотелось. Я купила у бармена бутылку водки и к бабке. Она обалдела от радости. Ну, я опять нюхнула и ушла. Думаю, что она меня запомнила. Да, кстати, на кадрах, сделанных Толиком, я в том же платье, что была в ресторане, пока его Мурат не снял. И бабулька мое платье наверняка запомнила, оно ей понравилось.
Подполковник Горбаш кивнул:
— На квартире у гражданки Кмит мы нашли шесть фасованных пакетиков с кокаином. Я их не стал включать в протокол. Тогда точно посадят.
— Странное сочувствие проявили к подозреваемой, Вадим Сергеич.
— Не сочувствие, а выводы. У меня свое мнение на сей счет. Я изложу его позже.
— Хорошо. — Сухинин опять обратился к девушке: — Ты делала дубликат ключей для Мурата и как ты ими воспользовалась?
— Он торопился и попросил меня. Всего-то.
— Что ты сделала с дубликатом?
— Отвезла на улицу Овчинникова, дом пять и опустила в почтовый ящик № 71, как он и говорил. Мне же Галина Ивановна велела потакать ему во всем и не капризничать.
— Кто живет по этому адресу?
— Понятия не имею и даже не интересовалась.
В кабинет вошел лейтенант Рыжиков, подошел к полковнику и шепнул ему на ухо:
— Мурат сидит в машине и не уезжает. Похоже, ждет результата. Отпустят девчонку или нет.
— Хорошо, Семен, я понял.
Лейтенант вышел.
— Мы тебя задержим, Лера. Сама знаешь, есть за что. Будешь вести себя правильно, я закрою глаза на твои старые грешки. А пока посидишь в клетке.
По щекам девушки полились слезы.
Сухинин вышел из кабинета и сказал секретарю:
— Найди, Семен, какой-нибудь кабинет с диваном и запри там девчонку, только покормить не забудь.
Леру Кмит увели.
— Нуте-с, Вадим Сергеич, выкладывай свой взгляд на дело.
— Девчонка к убийству не причастна. Даже к уборщице ходить не надо. В ресторане была она, а не Фаина. Фаина улетела в Москву в воскресенье первым рейсом, а в субботу она пыталась договориться с Муратом, найдя его в ресторане «Медуза». И тут Лера не врет.
— О чем договориться? Что их связывает?
— Мы облачили Фаину в образ святой и не трогали ее. Теперь о фактах. Фаина Меркулова живет по адресу улица Овчинникова, дом пять, квартира семьдесят один. Это в ее ящик Лера бросила ключ и дубликат. Это через ее больницу проходили все лекарства, указанные в списке патологоанатомом. Одним из составов был убит ветеран. А теперь можно предположить, что сам Мурат или Фаина, взяв у него ключи от квартиры Леры, подбросили улики в квартиру Кмит.
— Ты что так окрысился на Фаину, Вадим?
— Это лишь цепочка размышлений. Все считали, что Фаина давно загорает на черноморском пляже, а она никуда не уезжала. Шестого числа Фаина села в поезд Новосибирск — Сочи. Корешки билетов это подтверждают. Но не уехала. Зачем, спрашивается, покупать дорогой билет? А теперь откатимся назад. На полгода. Галина Соловец пролежала шесть недель в хирургическом отделении Фаины Меркуловой. Тогда она и раскусила одинокую душу женщины с невероятной силой воли. Вот только волю девать некуда. Я думаю, тогда