Полюбить и выжить

одного неправильного, ошибочного показания. Это просто не возможно. А внутри Храма вмешательство чужой магии было бы замечено сразу же, именно на эти приспособления никто повлиять, с целью изменения показаний, не может. Только их создатели, и то — все вместе. Да, и потом я с ней общался. Очень приятная молодая девушка, с хорошим чувством юмора.
— Тогда как понять вот это? — король, взяв с левой стороны стола папку в кожаной коричневой обложке, раскрыл ее и, развернув, пальцем показал на строчки в документе, которые следовало прочесть. Ничего не понимающий магистр, сначала пробежал глазами текст, потом медленно прочел его в слух — Можно смело утверждать, что после принятия внутрь порошка Забвения, герцогиня Аманда ля Фиор, урожденная Страдвей, превратилась в так называемого „зомби“, всего лишь тело без души, жизнеобеспечение которого осуществляется только благодаря магическому кокону, находящемуся внутри. Природу его выяснить не удалось, возможно это секретное изобретение рода. Отсутствие души девушки в нашем мире доказано точно с помощью соответствующих заклинаний. Рекомендовано установить наблюдение. Очень интересное явление, до настоящего момента абсолютно не известное. Вывод — обследованное тело, однозначно, человеком больше не является».
— Так, так, и кто же сочинитель сего утверждения? — голос Верховного пылал праведным гневом, но прочитав подпись, мужчина от потрясения закашлялся. А когда восстановил дыхание, надтреснутым голосом произнес — Главный маг-дознаватель королевской канцелярии герцог Бонари. Это же главный эксперт королевского двора, бесспорный авторитет и честнейший человек… и дата как раз на кануне переворота. Но я же сам с ней разговаривал, стоя в непосредственной близости, да и техармы не могут ошибаться.
— Герцог Бонари тогда прибыл для расследования странного исчезновения родителей Аманды, именно он и установил, что, цитирую: «Ни тела, ни души супругов Страдвей в нашем мире нет, как и предсмертных выбросов энергии, что обязательны при насильственной смерти одного из магов» и назначил опекуном сиротки барона Патрика ван Дерибье, как единственного родственника девицы. Мой отец тогда вмешался и попросил барона дать возможность, пусть и зомби, прожить в замке родителей столько, сколько необходимо. Возможно король и предполагал предпринять еще что-то, но последующие события не дали такой возможности. Да и сейчас, если бы мне не предали результаты исследований, я бы и забыл о своем распоряжении. Просто, когда я его давал, мне было интересно проверить в каком состоянии прибывает зомби, проживший пять лет, без постоянной магической подпитки со стороны.
— Ваше величество, но пока ничего страшного не произошло. Девушка замужем за человеком, преданным вам, живет в нормальных условиях, я знаю его особняк, и скорее всего, в коконе, который был принят за сосуд, хранящий магию, как раз была запрятана ее душа, которая, в результате нам не известных причин, вновь заняла тело Аманды. В магическом плане она не представляет ни какого интереса. Полный ноль, как у нас говориться.
Король криво улыбнулся — Незадолго до свадьбы я клятвенно заверил Реганна, что он женится не на девушке, а на «кукле» с соответствующей оболочкой, в которой нет ничего человеческого. И если, когда ее привезут, она будет выглядеть страшненькой, то маги храма подправят ее внешность, чтобы не шокировать окружающих. И как быть теперь с этим?
Сглотнув комок, застрявший в горле от волнения, Верховный магистр некоторое время молчал, осознавая только что сказанное, и неожиданно… уселся. Но только его ягодицы коснулись кресла, как он осознал, что произошло и вскочил.
— Прошу прощения, Ваше Величество.
Но король, нервно постукивавший пальцами правой руки по столу, махнул ею, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.
— Да, какие тут церемонии. Садитесь уж, Дю Лонж.
— Тогда надо послать курьера и срочно сообщить герцогу, что произошла ошибка и передать копию этих записей, — наконец осмелился вымолвить Вальям.
— Арман на дороге в Ле-Кротуа, он отправился туда рано утром. Там что-то назревает и счет уже идет на дни, а то и часы. Но в связи с вот этим, — король постучал по бумагам, лежащим на столе. — меня начало другое беспокоить. В голове крутятся почему-то события пятилетней давности. — и он снова задумался, постукивая пальцами по столу.
— Извините, государь, но какое отношение может иметь молодая герцогиня Страдвей к перевороту, ведь ее родители пропали перед ним?
Ламмерт 11 поднял голову от стола, куда он устремил свой рассеянный взгляд, и посмотрел в глаза магистра.
— Когда отец узнал об исчезновении супругов Страдвей в замке Теймис,