Когда попадаешь в другой мир, да еще и в тело герцогини, естественно, ожидаешь балов, нарядов, драгоценностей и кучу поклонников. А если реципиентка уже пять лет считается полупомешанной? А если родовые земли ей уже давно не принадлежат, а сам замок разграблен не только опекуном, но и даже челядью? И как вообще выжить, если ты уже сосватана ради титула и, скорее всего, в первую брачную ночь или немного позже тебя собираются убить?
Авторы: Смык Мария Ивановна
особу.
— Ну, и к какому выводу они пришли? — не удержалась виновница переполоха.
— Очевидно ваш дядюшка сначала жаждал выгодно выдать замуж своих обожаемых дочек, используя в качестве приданного ваше же земли, а потом по тихому пристроить и вас, продав тайно Его Величеству. Правда, варианты возможного вознаграждения столь разнообразны, что только диву даешься, как такое могло прийти в голову, а суммы колеблются от совсем заоблачных до вполне приемлемых по столичным меркам.
— Не хотите огласить эти предположения? — герцогине Страдвей действительно было интересно, а потом они с Сандрой (она сама попросила продолжать так себя звать, за это время привыкнув и к имени, и к чужой личине) уже услышали несколько. Преданная Гледис, торчавшая (по просьбе хозяйки) большую часть времени на кухне, уже озвучила, то, что сумела подслушать. Сначала Вита не знала смеяться или возмущаться, но потом махнула рукой. Всем-то рты не закроешь. А мнение, что она страшно привередлива и слишком требовательна, даже льстило. Тем более, все прошедшее время было занято в большей мере — гардеробом и… занятиями: во сне со странными преподавателями и наяву с магиней. А еще сегодня ночью, с помощью все тех же рисованных сущностей, она перенастроила сигнальную магическую систему особняка. Теперь Гледис и Сандра свободно могли передвигаться по дому, а о любом другом человеке, попавшем на «хозяйскую» половину, тот час же заявлял небольшой мелодичный сигнал, слышимый только Витой и Сандрой.
Граф немного замялся, а потом категорически отказался передавать сплетни, сказав, что есть более интересные темы для разговоров, тем более король скоро появиться на аллеях парка и герцогине следует поторопиться. Карета, в которой приехал Морель, сияла его гербом и родовыми цветами.
— Карета вашей светлости еще не готова. Требуется присутствие вашего супруга, что бы утвердить изменения в геральдических знаках на карете или оставить прежний герб Страдвеев, — пояснил Ман Пьери. — Да и со мной вы будете привлекать меньше внимания.
«Вот и хорошо»- подумала Вита. «Чем меньше соглядатаев, тем лучше». Тем более, что карета была удобна, мягка и… в ней совсем не трясло. Может быть это было потому, что дороги в столице были вымощены специальными булыжниками, чисты и опрятны? Поглядывая в небольшой просвет между шторками, она успела заметить восхитительные особняки, больше похожие на небольшие дворцы, в окружении цветников и мини-парков. Ехать было не далеко, вскоре показались ажурные решетки Болье-Партена. Даже за эти, каких-то десять минут, граф успел прочесть небольшую лекцию о правилах поведения в присутствии коронованной особы. Куда там книжке по придворному этикету!
«Не кокетничать, глазки не строить, откровенно себя не предлагать, чинно вести беседу, самой правдиво отвечать на все вопросы, но не пытаться выведать государственные секреты».
Как поняла Вита, граф не в первый раз вез к королю на встречу, заинтересовавшую монарха особу.
Деревья еще не распустились, но посаженные вперемешку с ними многочисленные виды туи, закрывали обзор, и все же, граф уверенно вел герцогиню по запутанным дорожкам и вскоре впереди показалась свита Его Величества, а потом и сам Ламмерт 11 во всем великолепии. Расшитые золотом одежды, отделанные редким мехом серебристой лисицы, изящные теплые кожаные сапоги, с отворотом из того же меха, хорошо подчеркивали статную, высокую фигуру, а твердый, решительный и в то же время оценивающий взгляд синих глаз, выдавал окончательно сложившийся характер самостоятельного мужчины 29 лет. Особенно, когда знающие люди уже успели дать характеристику и обрисовать Вите образ правителя государства Монтелимар.
Она присела в глубоком реверансе и произнесла слова приветствия, подошедший король, взяв женщину за руку, заставил выпрямиться, а положив ее руку на свою, согнутую в локте, пригласил пройтись и подышать свежим воздухом. Он задавал, казалось, невинные вопросы о дороге к столице, о ее впечатлениях от этого огромного города и чутко вслушивался в ответы. Что он хотел услышать и в чем разобраться Вита не могла понять.
А Ламмерт 11, уже который день подряд, удостоверившись, что герцогиня Страдвей не имеет к его семье ни какого отношения, кроме того, что возможно покойный король был ее посаженным отцом, ломал голову над вопросом — «Почему пять лет назад безопасностью ее персоны были так заинтересованы многие люди?» Упомянув в разговоре с Верховным магистром Храма судьбы, что его отец вместо королевства в последние минуты жизни был обеспокоен только Амандой, он преднамеренно утаил, что и представители архимагов их приюта Сен-При, главной магической резиденции в этом мире, только
