Помни имя свое

щенячья радость от того, что сегодня — ты, а не тебя. Еще какое-то ликование — наверное, победное, о как мы вас! И удовлетворение от хорошо сделанной работы.
Чего там… Андерс Беринг Бревик — форева!
В это же самое время — Слава и Ильгиз выпустили восемнадцать снаряженных крупной картечью зарядов по кабине «КамАЗа» и по боевику, закрывавшему дверь. Остаться после этого в живых — было невозможно…
Перезарядив свое оружие, Слава сунулся в кабину «КамАЗа». Отчетливо пахнуло бойней. Он выстрелил еще раз — на всякий случай, ему показалось, что водитель жив. Потом — увидел у навалившегося на руль водителя заткнутый за пояс пистолет и забрал его.
Ильгиз — подсвечивая фонарем, сунулся в кузов. Бочки, закрытые какой-то мешковиной. Он сдвинул мешковину с края — и увидел тракторный аккумулятор, стоящий на полу и идущие от него к бочкам провода.
Су…и!
Подбежал Слава.
— Все тип-топ. Вглухую. Ни хрена себе…
— Сказал я себе. Валим.
Черная Приора тронулась с места, когда уже были слышны вдалеке милицейские сирены. Боевики Союза Русского Народа стали беднее на сорок два картечных и три винтовочных патрона — и богаче на трофейный ТТ и два автомата Калашникова. И несколько тысяч, возможно — несколько десятков тысяч спасенных человеческих жизней. Если бы они попытались остановить «КамАЗ», как это сделала бы полиция — скорее всего, погибли бы люди. А если бы — кто-то из ваххабитов решил стать шахидом и подорвать машину-бомбу на месте — погибло бы очень много людей. Решение этой проблемы было только одно — как можно больше пуль и как можно быстрее. Конечно — им просто повезло, четырем людям, которым было не наплевать на Россию. Но везет — всегда тем, кто действует.
Белый с синим «УАЗ-Патриот» остановился в самом начале улицы, луч фары — искателя — мазнул по улице…
Сержант полиции — старший автомобильного патруля — снял из держателя рацию.
— Центральная, я пятый. Подтверждается, две поврежденные машины, следы перестрелки. Один труп.
Трупов было десять. Но пока этого не было видно.
— Пятый, я Центральная. Перестрелка все еще идет?
— Центральная, отрицательно. Перестрелки нет.
— Пятый, приступайте к осмотру. Я направляю тревожную группу.
— Понял.
В «помогайке» патрульной машине — было, как и положено, три человека: полицейский-водитель, старший патруля в звании лейтенанта или старшего лейтенанта и просто патрульный. На всех троих — был один автомат, но лучше бы не было — стрелять из него ни один толком не умел. Еще — у них были пистолеты, новенькие Грачи — но двое из троих сдали зачет по стрельбе за бутылку водки…
Еще на троих было два фонаря — один из патрульных забыл фонарь дома, еще один был сломан.
Милиционер — водитель выбрался наружу, передернул затвор автомата.
— Может, подождем, пока группа прибудет? Затопчем улики еще… — сказал лейтенант, тщательно скрывая страх.
— Ничего не затопчем. Пошли. Халиков, возьми фонарь, осмотри джип.
Халиков, молодой сельский парень, который пошел в милицию чтобы закрепиться в городе — держа в одной руке пистолет, в другой фонарь — подошел к внедорожнику, посветил в салон. Там было такое, что он едва не выронил оружие. На осколках стекла, на капоте, в салоне — всюду была кровь. И трупы — в машине была куча трупов в самом прямом смысле этого слова.
— Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант, тут…
Лейтенант подбежал от машины, где он стоял и «слушал эфир».
— Аллах всемогущий…
Сержант, полицейский-водитель в это время — держа автомат наизготовку — подошел к кабине «КамАЗа». Со стороны водителя дверь — настежь, за рулем — труп, кровь аж на землю капает со ступеньки кабины. Он посветил дальше и обнаружил, что у ворот особняка — еще один труп, лежит навзничь. Кровь в свете фонаря — была почти черной.
— А… шайтан…
Сержант начал осторожно обходить «КамАЗ», подошел к нему сзади, со стороны кормы. Полог был откинут, он посветил туда фонарем — вроде ничего нет. Поднялся, придерживаясь рукой на борт, посветил и…
В первый раз в жизни понял, что значит выражение «превратился в соляной столб».
— Е… твою мать…
Как только сержант обрел дар речи, причем почему то русской, а не татарской — он бросился бежать от этой страшной машины.
— Что там? — лейтенант испугался не на шутку — еще трупы?
— Хуже. Какие-то провода и бочки, полный кузов. Вызывай саперов, и давай за угол отъедем. А то ща как рванет!
Лейтенант побелел как мел.
В это же время — Рено Логан остановился за углом небольшого пятиэтажного дома в новом районе — тут были приличные, кирпичные дома. Совсем недавно построенные, с большими квартирами, два балкона на квартиру. Богато