Помни имя свое

что не хватало людей. Они многому научились в Ираке. Одним из их приемов был такой: в самом опасном районе города они ночью скрытно занимали позиции — а потом другие томи, чаще всего парашютисты или гвардейцы отправлялись в патруль. На них естественно нападали — но снайперы и пулеметчики были наготове. Так они делали несколько раз, пока оставались желающие напасть на британский патруль. Как только желающих не оставалось — они переходили к другому населенному пункту, а этот — вручали гражданской администрации, относительно спокойный и зачищенный от всех враждебных элементов. Таким образом, они замиряли район за районом. Из Ирака майор вынес одну простую мысль — переговоры о мирном урегулировании могут иметь смысл, но только после того, как все откровенно враждебные элементы убиты. Переговоры можно вести с нейтралами, с сочувствующими — но ни в коем случае не с врагами, отрицающими твое право пребывания здесь и готовыми убить тебя только за то, что ты не веришь в Аллаха. После того, как враждебные элементы — обычно, это всего три — пять человек на сотню жителей убиты — остальные, не такие фанатичные, начинают склоняться к тому, чтобы взять то, что ты предлагаешь и жить по установленным тобой правилам. Потому что жить по любым правилам, даже установленным чужаками — лучше, чем жить в обстановке полного беспредела.
А вот ЦРУшники в основной своей массе этого не понимали. Они считали, что если откровенно враждебному тебе элементу предложить денег и какое-то политическое представительство — они моментально станут друзьями. Вероятно, на них тоже давили, давили сверху, желая как можно быстрее закончить дело — но в том то и дело, что закончить быстро, тем более с таким политическим давлением и политическими ограничениями не получалось. В Ираке и Афганистане можно было закончить за год — предоставив командирам на местах право расстреливать на месте любых аборигенов и право наносить артиллерийские удары по селениям, явно поддерживающим боевиков. Можно было закончить за несколько секунд, просто сбросив в горах атомную бомбу. Но политики — стремились убрать из войны войну, думали, что из местных кто-то что-то поймет и поддержит их. А не получалось. Когда входили в Ирак — один аналитик метко заметил: «Что ж, вот мы сейчас и узнаем, был ли таким Ирак из-за Саддама или был ли таким Саддам из-за Ирака». Узнали — на самом деле узнали. ЦРУшники — были виновны в том, что желая оправдать собственное существование и жалование, постоянно отчитывались наверх, что те или иные полевые командиры просто хотят денег и готовы сложить оружие, если получат их. Как только деньги передавались по назначению — становилось понятно, что их в очередной раз кинули и есть работа для солдат…
Но ЦРУ — есть ЦРУ и его сотрудник, оперативный офицер все же удержал себя в руках.
— Послушайте, сэр — спокойным тоном сказал он — я не знаю, где я и мои коллеги перешли вам дорогу, но прошу за это прощения. Мы не местные, мы не так хорошо знаем обстановку и нам просто необходима помощь. Черт, мы же делаем одно дело, верно?
— Разве? — майор помолчал — какого рода помощь вам нужна?
— Силовое прикрытие. Консультации в выборе точек для встреч. Помощь в доставке.
— Доставке по земле? По воздуху?
— Если возможно, то по земле.
— Какого рода груз?
Американец слега улыбнулся.
— Самый опасный, какой только может здесь быть. Наличность. Большие суммы.
Теперь — невесело улыбнулся майор.
— Нет такой крепости, которую нельзя было бы взять при помощи осла, нагруженного золотом?
— Что-то в этом роде. Кстати — здесь найдется местечко для нас на несколько дней, а? Что-нибудь, где можно бросить кости на ночь. Мы неприхотливы.
— Не в этом здании. Что касается соседнего — оно наполовину свободно. Можете располагаться…
Ливийская война — не была похожа ни на одну другую, в которой участвовал майор. Ни на одну.
Ливийская армия — а газеты вопили, что они сражаются с ней — ее практически не существовало. Сражалась от силы ее третья часть, как только началось — многие солдаты просто разбежались. Кто-то прихватил оружие, кто-то бросил его. Оружия было достаточно, были даже танки — но посадить в них было некого.
На их стороне — был пестрый сброд из бедуинских племен, жителей городов и бежавших из тюрем бандитов, которых постоянно приходилось пресекать даже своим — иначе при вступлении в тот или иной населенный пункт начиналась волна грабежей и люди — переходили на сторону Каддафи. Горожане оружие в руках не держали, бедуины держали, но… британским инструкторам долго пришлось убеждать курсантов, что если перед выстрелом не закрывать глаза, то стрелять получится намного точнее. Все солдаты, находившиеся под их началом, были