На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
телевизор смотрел — не понимал, а сейчас, стоя на месте где произошла бойня — отлично понял. Карты брошены, ничего уже не сделаешь. Когда-то — за все приходится расплачиваться, вот и их час пришел…
— Абыл Рамилевич, с вами все в порядке?
Рядом с ним стоял его телохранитель, русский. Казанский ОМОНовец по имени Саша. В охрану — все татары старались брать только русских. Своим — уже на грош не доверяли…
— Все в порядке…
— Абыл Рамилевич, вы на второе место происшествия съездите? — спросил озабоченно Халиков.
— Чуть попозже.
Мингазов зашел в дом, из которого выехала машина смерти, набитая взрывчаткой, мельком огляделся — красивый. Явно не просто так строили, как семейное гнездо строили. Солидно — три этажа, первый — как бы полуподвальный, везде кирпич, в два, а то и три кирпича стенная кладка. Кованые оградки, стальная дверь. Цветов почему то нет — обычно бывают. Солидно, солидно…
Зашел внутрь. Ковры, обстановка, ковры дорогие. Натоптали уже изрядно, потому и он обувь снимать не стал.
Джафер Алхасов — сидел на первом этаже в роскошном кожаном кресле, рукав на правой руке закатан, лицо белое как мел. Было видно, что человек только что пережил… можно сказать, катастрофу…
Врачиха — кинулась как коршун.
— Нельзя его допрашивать! Вы что — не видите? Человек в предынфарктном состоянии, а вы!
Мингазов вдруг понял, что врачиха — тоже русская.
— Да, да… Конечно.
Ссутулившись — следак вышел.
У дверей — оттаптывались несколько полицейских и Халиков.
— Абыл Рамилевич, закрываем его? Ордер будет?
Да уж… Эти своего не упустят. Понимают — после того, что произошло Алхасову не удержаться, в Кремле
[10]никогда не простят, что сын — ваххабит. В должности точно не оставят и оставшиеся — накинутся как свора шакалов на ослабевшего льва. Тот же Халиков — сейчас перед любым из новых попытается выслужиться, а то — и сам на место Алхасова претендовать.
И какой же мы ко всем чертям народ…
Следователь — посмотрел на горящего от нетерпения мента.
— Не трогай пока. Пусть похоронит сына. Он — уже наказан…
И тихо, одними губами добавил.
— Какая теперь разница…
Удмуртия. Ижевск. Улица Пушкинская
Здание УФСБ по Удмуртской Республике
Утро 26 июля 2015 года
Пакет с чем-то крупным внутри — подбросили за ограду рабочего подъезда, относящегося к ведению ХОЗУ ФСБ по УР ночью, видеокамеры, направленные на улицу Пушкинскую ничего не зафиксировали Сказался просчет проектировщиков системы — которых выбрали в соответствии с пресловутым девяносто четвертым федеральным законом за то, что дали минимальную цену. Как потом установили — тот, кто это подбросил, перелез через ограждение стадиона Динамо, вплотную примыкающего к зданию Управления, и перебросил пакет через высокую, кованую ограду прямо во двор ХОЗУ. После чего — тем же путем скрылся.
Учитывая произошедшее вчера — здание оцепили, улицу Пушкинскую перекрыли, вызвали саперов — которые ехали назад из Агрыза три с лишним часа. Удмуртия — это не Чечня и не Дагестан — и произошедшее вчера вызвало шок, а подброшенный через ограду пакет — панику, суету и дезорганизованность. Несмотря на наличие в республике отлично подготовленных и вооруженных подразделений по борьбе с террором — саперов сразу не нашлось, а потом им пришлось продираться через пробку. Улица Пушкинская — одна из ключевых в Ижевске, она идет параллельно Удмуртской через весь город — и ее перекрытие моментально привело к тому, что встали Удмуртская и Ленина. Неспокойно было и на Воткинском шоссе и на Азина — те, кто мог покидал город. Ползли слухи, стоял вопрос о введении в город частей Национальной гвардии.
Наконец, саперы прибыли, развернули оборудование. Современный робот с манипулятором, анализатором воздуха выкатился из черного Фольксвагена, бодро покатился вверх по Пушкинской, потом свернул. На всякий случай — все присели за машинами…
Робот взял пробу воздуха и не обнаружил ни следов взрывчатки, ни работы механизма или присутствия сотового телефона. После чего — с помощью манипулятора пакет осторожно разрезали.
— Твою мать… — сдавленно произнес капитан ФСБ, управлявший манипулятором.
В уже запекшейся крови — в пакете лежала отрезанная голова. Мертвые глаза — смотрели на кованую, еще сталинских времен ограду стадиона…
Хозяина потерянной головы установили быстро — информатор ФСБ, освещал исламистов. Осветил. Ежу понятно: скармливали туфту, может, и даже наверняка он давно своим признался чтобы
