На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
с каждым по очереди… — доложил Стю.
— Вижу, продолжай наблюдение.
Интересно, какого хрена американец один, а этих — трое?
Загадка разрешилась просто, проще, чем можно было предположить. Американец о чем-то коротко переговорил с этими людьми после чего — каждый из них взял по большому мешку из кузова пикапа и потащил к своим машинам. Мешки были большие, брезентовые, каждый — стоуна на три, если не на четыре…
— Сэр… — жизнерадостно заявил Стю — если мои глаза меня не обманывают, кажется, штурм Триполи отменяется…
Заткнись.
Майору вовсе не хотелось веселиться при виде этого. Может быть, возраст…
Средиземное море
Ударный авианосец «Шарль де Голль»
2 августа 2011 года
Двадцать седьмого июля — был убит начальник штаба Временного Переходного совета Ливии Абдул Фатах Юнис.
До того, как в феврале этого года Юнис отрекся от режима Каддафи, перешел на сторону народа и предложил армии и войскам МВД сделать то же самое — он был министром внутренних дел в правительстве Каддафи, человеком, который владел оперативной обстановкой в стране едва ли не лучше, чем Абдалла Сенусси, начальник службы безопасности Каддафи. Он был мусульманином, но не исламистом, Британия делала на него большую ставку. Одной из грубейших ошибок в Ираке, которая наверное и привела к такому катастрофическому развития конфликта — было то, что помимо Саддама удар пришелся и по всей налаженной им системе власти. В Ливии, Британия, наряду с Францией неформальный лидер коалиции — твердо была намерена не допустить повторения иракского сценария. Каддафи — одно, созданная им система — совсем другое. В Ираке — БААС была одной из немногих систем, которая работала, ее разрушили, получилось безвластие. Военные, которым отказали в работе на новый режим, спецслужбисты, полицейские, пополнили ряды боевиков, а то и оперативников Аль-Каиды. В Ливии — британцы и французы были намерены не допустить развала системы власти, созданной Каддафи и генерал Юнис — был залогом этого. Его — прочили на место военного министра и неформального лидера всех министров силового блока, который должен был обеспечить сохранение полиции, спецслужб и замирение страны после ликвидации Каддафи. Сейчас все это — в один день пошло прахом.
Группа майора Хогарта узнала о произошедшем далеко не сразу. Они были в рейде — прощупывали подступы к Триполи, наводили авиацию и выполняли другую, незаметную, но нужную работу. Они выполнили примерно две трети намеченного, когда им приказали отходить от Триполи и найти район, пригодный для посадки транспортного вертолета.
Транспортный вертолет прилетел ночью. Капитан поднялся на борт, обратился с приветствием к пулеметчикам — и получил ответ на французском языке, от чего ему сразу расхотелось разговаривать. Чертовы лягушатники! Он отказался подкрепиться пищевым рационом, пристегнулся к креслу и так просидел весь полет молча…
Авианосец стоял в трех десятках морских миль от берега, по ветру. Ночные полеты были в самом разгаре. Оставшиеся в живых боевики Каддафи не такие дураки, они передвигаются и действуют в основном ночью — поэтому, ночью для авиации как раз самая работа. И для него тоже…
На палубе — его поприветствовал капитан третьего ранга ВМФ Франции. Приказал следовать за ним. На французском, хотя официальный язык НАТО английский и общаться следовало на нем. Капитан Хогарт сделал вид, что ничего не понял — но последовал за французом.
Пройдя узкими, гулкими коридорами, они пошли в зал для брифингов, намного меньший по размерам, чем на американских авианосцах, но оборудованный, возможно, даже лучше. Капитан с удивлением увидел в просмотровом зале своего командира, полковника Монтроуза, еще одного человека, обитающего в Леголэнде
[114], высокого и худого, молодого для разведчика человека в очках с золотой оправой и француза. Он его никогда не видел до этого, но понял, что это настоящий воин. Среднего роста, худой, с тяжелым, давящим взглядом, короткими, цвета полированной стали волосами. На нем была американская военная форма «цифровая пустыня», под погоном, на французский манер — белый берет. На груди — нет таблички с именем. Белый берет — спецназ жандармерии Франции, отличительный знак особо подготовленного подразделения по борьбе с терроризмом GIGN.
— Господа, майор Хогарт — представил его Монтроуз.
Майор щелкнул каблуками, верней — попытался то сделать, потому что вместо сапог у него на ногах было что-то вроде кроссовок. Он был в том виде, в каком был в пустыне — грязный, вонючий, не брившийся уже
