Помни имя свое

яхт — в разнообразии. А эту — заказывали одни и те же люди и количество их медленно, но верно росло. Яхтенный брокер даже задумывался о том, чтобы поговорить с инвесторами и заказать еще одну такую же яхту. Черт возьми, ее даже киностудия арендовала, чтобы фильм снимать!
Как потом оказалось — передача яхты яхтенному брокеру для сдачи в аренду и сыграла роковую роль. Как и все яхтенные брокеры — этот вел записи, записывал, кто и когда будет арендовать эту яхту и каков примерный маршрут ее походов. Особого значения безопасности брокер не придавал, у него даже не было шифровальной программы. Это всего лишь яхты, верно? В один прекрасный день — данные попали к агентам сомалийских пиратов…
Для себя — владелец резервировал лишь четыре недели, по две недели дважды в год. И вот — в один прекрасный день на пирсе появились несколько пацанов с большими сумками и в военной форме…
Пятнадцатилетний (шестнадцать через месяц) Адам Герни был совсем не похож на своего отца, удачливого биржевого спекулянта, который сейчас владел брокерской конторой и крупными долями в двух инвестиционных банках. Скорее он был похож на деда, который подделал документы, чтобы в семнадцать лет завербоваться в ВВС и в сороковом — сражался с рыцарями Люфтваффе над Английским каналом на самолете, который по своим характеристикам уступал Мессершмидту. Дел презрительно фыркал, когда слышал, чем занимается его сын и отец Адама — он никогда не понимал и не принимал финансовый бизнес, все компании, которыми он владел, производили что-то реальное, а в основном — занимались добычей полезных ископаемых. Отца он мог в лицо назвать спекулянтом, отчего в семье бывали и скандалы. Адам любил отца — но не собирался идти ни по его стопам ни по стопам деда. Может быть, когда-нибудь… Пока что — он хотел попасть на службу в полк королевских коммандос или — в Специальную лодочную службу. И поскольку он в полной мере унаследовал твердость деда — он был близок к этому. Он бегал кроссы, хорошо стрелял — дед ставил его в стрелковую линию на охоте двенадцатилетним, хотя за это полагалась уголовная ответственность. В школе он вступил в кадетский корпус и дослужился до звания «капрал-кадета». Наконец, он самостоятельно, в пятнадцать лет, нашел настоящее здание штаба Специальной лодочной службы и сказал несколько ошалевшим от такой проворности спецназовцам, что сбирается вступить в их ряды и лучше, если они не будут этому препятствовать. Удивление было так велико, что с ним поговорил сам командир подразделения, капитан первого ранга, имя которого было засекречено в связи с тем, что Исламская шура Пакистана приговорила его и его людей к смерти. Капитан поговорил с нагловатым, дерзко держащимся пареньком и посоветовал, на что обратить внимание, если он действительно хочет служить с ними. А про себя решил, что если этот парнишка, явно патриот и неравнодушный, где то на флоте и сгодится, так это только у них. Потому что никто другой — такого терпеть не будет, в британском флоте сейчас предпочитают посадить новейшую субмарину на мель, чем согласиться с чужим мнением
[117].
А сейчас Адам Герни и ребята из его взвода — собирались провести две недели в море на яхте, которая принадлежала его дедушке…
Когда яхта отходила — наблюдавший за ней человек опустил бинокль. Это была та самая яхта и на ней — те самые люди. Можно считать, что пятьдесят тысяч долларов — в кармане…
Человек еще раз посмотрел на яхту — благодаря высокой парусной оснастке за ней было легко следить — и достал спутниковый телефон…
Банда пиратов базировалась на небольшом, дедвейтом всего три тысячи сухогрузе, который когда то принадлежал BLASCO, крупнейшему в мире Черноморскому морскому пароходству, потом был продан по цене ниже цены металлолома какой-то подставной фирме на Кипре, а потом — греческой судоходной компании. Потом он менял своих владельцев еще два раза, пока, наконец, его по сходной цене не купила компания, зарегистрированная в Либерии, но принадлежащая сомалийским пиратам. Сомалийцы быстро учились: раньше для дальних перехватов использовались ранее захваченные суда, но потом — пираты поняли, что как бы они не маскировались, ранее захваченное судно довольно легко опознавалось. И если оно числилось в списке угнанных — на палубу высаживался десант. А вот если судно законно куплено и зарегистрировано у Ллойда — просто так его нельзя даже досмотреть.
Правда, покупать судно, даже старое — стоило дорого, и пираты использовали такие суда, только если в сеть шла действительно крупная рыба.
Локальным командиром пиратской группы, базирующемся на этом судне был двадцативосьмилетний пират по имени Джем. Вообще то его звали по-другому, но он знал английский язык и взял себе американизированное имя.