На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
— только правоверные из подпольной ваххабитской ячейки.
Ислам — нравился ему всем. В исламе — если человеку негде переночевать, он может пойти и переночевать в мечети, и никто ничего ему не скажет. Попробуй-ка, приди, переночуй в православном храме — как тебя оттуда вышибут! В исламе — жертвовать во время праздников надо было не мечети — а бедным. Зарезал на праздник барана — треть отдай бедным. И часть закята, собираемого с мусульман — тоже полагается отдавать бедным. Конечно, не все и не всегда это делали — но как объяснили пацану его новые друзья: есть настоящие мусульмане, а есть ненастоящие — это хуже неверных. Ненастоящие мусульмане — это как раз те, чьи Порши стоят на Азина во время Ураза-Байрам, так что не проехать — и при этом они пьют харам и подчиняются тагуту. Это те, которые отстроили шикарную мечети в центре, за Сенной — но при этом не дают ни рубля тем, кто идет по пути Джихада, не принимают раненых мусульман и не вредят русистам. Они только с виду благочестивые — а на самом деле держат собак, пьют харам и дают деньги в рост. И прикрываются словами… типа «Джихад это что, а вот вы попробуйте реабилитировать хотя бы одного наркомана».
Наркомания, притеснения, несправедливость — от власти. Правоверные — борются с властью и ведут джихад. Как только правоверные придут к власти, как только все примут ислам — все станет общее, никто не будет ни с кем ссориться, никто не будет ни у кого ничего отбирать. Каждый станет братом каждому.
Но для того, чтобы так было — надо воевать. Воевать против несправедливости, против власти. Джихад.
Вот так — русский паренек по имени Вадим и оказался летним днем на пляже с автоматом. Вот так — он оказался в лесу с отрядом спецназа на хвосте…
На тропинке — он натолкнулся на парня. Коренастый, крепкий, по пояс голый — он шел навстречу, а за ним семенила девчонка.
— Э, братан, не знаешь, что там…
Парень осекся. Гулко хохотнула короткая очередь и завизжала девчонка. Вадим рывком схватил ее за руку.
— Как выйти к дороге?!
Выстрелы — услышали спецназовцы, моментально сменив направление движения, они бежали цепью, как волки, загоняющие дичь. Впереди — хрипела, рвалась с поводка собака, над кронами деревьев — уже грохотал вертолет, в нем — снайперы готовились к бою…
— Как выйти к дороге?!!!
Девчонок — он ненавидел, а особенно таких. Светленькая, ухоженная, явно домашняя. Красивая…
— Тварь!
Рука описала полукруг, щеку жигануло болью.
— Су…а!
Он ударил ее стволом автомата, нажал на спуск, но автомат не ответил привычно громкой очередью. Кончились патроны.
— Тварь! Тварь! Тварь! — девчонка размахивала руками, раз за разом пытаясь достать в слепой ярости того, кто убил ее друга, того, кто в этот момент был для нее воплощение зла.
Он ударил ее по голове. Затем схватил ее — она оказалась на удивление легкой и потащил за собой. Теряя время — которого у него и так не было.
Марина — задыхаясь, бежала по тропинке, опережая отряд. Как тогда, на первенстве России по биатлону, на гонке преследования — когда она упала, и врачи потом сказали, что с профессиональным спортом надо завязывать. Нога напоминала о себе и сейчас — но выбора не было…
Ей все время приходилось что-то доказывать. В СДЮШОР, где она почему то стала белой вороной и ее постоянно шпыняли другие девочки. В отряде — она была одной из немногих женщин — снайперов в милиции. Под Беноем — когда один из бойцов Альфы решил воспользоваться ситуацией. Тогда после разбора полетов между своими командир группы, молодой, наголо бритый майор — отозвал ее в сторону, дал маленький скелетник и сказал — при повторении первому же всадишь в ляжку. Я разрешил…
Амур лаял где-то позади. Она опередила отряд минимум на триста метров.
Деревья внезапно кончились — и она едва не свалилась в овраг, который тут остался после того, как начали какую-то дрянь строить — да так и не достроили… вон труба ржавая из земли прет.
Она вдруг поняла — что опередила и террориста, и что оврага ему не миновать.
Тяжело дыша, Марина упала на самом краю обрыва. Рывком закинула вперед болтавшуюся на спине накидку, чтобы не было видно лица и рук, принялась устанавливать на позицию заказной, подарочный спортивный Вепрь…
Деревья канули куда-то, он едва не упал спиной вперед. Грохот винтов вертолета вдруг стал почти невыносимым — Ми-17 показался из-за деревьев, широкая дверь на борту была открыла, луч лазерного прицела был оттуда, ища цель.
Он рывком подтянул девушку к себе. Полез в карман за гранатой.
— Аллах Акбар!
Она прекрасно видела террориста, проблема была в другом. Вертолет — принес с собой сущий кошмар для снайпера: мощные воздушные потоки от винтов и пыль, поднятую
