На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Надежда вспыхнула и погасла — как пламя свечи на ветру.
— Мне надо бежать?
— Зачем? — удивился брат.
— Если они узнают… даже то, что я только говорил с тобой — они обратно отправят меня в тюрьму. И тебя могут тоже…
— Э…. все в руках Аллаха. Давай, отнесем эту землю. А завтра — с утра мы поедем в город. Я отведу тебя к сведущему человеку — и он подскажет, как поступить.
— Давай…
Выйдя из тюрьмы, Борис Ходов прожил недолго — девятнадцатого июля его настигают четыре пули, выпущенные кровником. Двадцать второго июля — Владимир Ходов, появившись на похоронах — требует прервать их и похоронить брата по мусульманскому обряду. Его требование выполняют. Владимир Ходов становится убежденным радикальным мусульманином, а потом — и исламским террористом…
Северная Осетия. Беслан,
Улица Коминтерна. Школа № 1
2 сентября 2004 года
Весь день наполнен совершенно бесполезными действиями.
Генералы госбезопасности Проничев и Тихонов обсуждают возможности штурма. Присутствующие здесь североосетинские политики бурно протестуют — они понимают, что будет кровь, а кровь им не простят, это Кавказ. О том, какая кровь прольется, если террористов выпустить на свободу, сколько еще будет терактов — они не думают. После меня — хоть потоп.
Группа офицеров среднего звена разрабатывает план штурма. Никто не хочет брать на себя ответственность. Трусость — органическая черта российских генералов. Не всех, но большинства. Все понимают — что за ошибки наказывают, но никто и никого еще не наказал за бездействие… наверное со времен Сталина таких прецедентов не было. Бездействовать — безопаснее.
По телевизору врут — что заложников не более трехсот. Террористы слышат это — установить режим глушения никто не догадался — и звереют. Они кричат, что они воины Аллаха и будут сражаться до последнего патрона.
Одни за другими появляются кандидатуры переговорщиков — старейшины, два арабских телеканала. Все они отвергаются террористами — они не будут разговаривать ни с кем, кроме названных ими людей. Теперь уже и дураку ясно — Дзасохова и Зязикова к школе подпускать нельзя.
Но там — дети.
Днем террористы запрещают пить и выставляют вооруженную охрану у умывальников. Жара и большинство детей раздевается до белья. Террористы психуют.
Во второй половине дня появляется бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, который так же как и генерал Дудаев воевал в Афганистане, представитель президента Владимир Яковлев, бывший мэр Санкт-Петербурга. Через Лондон выходят на контактеров Аслана Масхадова — но получают ответ, что Масхадов опасается выходить на связь, несмотря на все гарантии безопасности. Его можно понять — ликвидированы уже очень многие. Его время настанет совсем скоро, восьмого марта две тысячи пятого года. Когда отряд спецназа и кадыровская гвардия окружат дом — его племянник и телохранитель Висхан Хаджимуратов пустит пулю в голову генералиссимусу ЧРИ, второму президенту Чеченской Республики Ичкерия. Его попросит об этом сам Масхадов — застрелиться самому смелости не хватит…
Заложники, мучимые жаждой, собирают и пьют мочу.
Во второй половине дня — Руслана Аушева допускают к школе. Он возвращается живым, с ним двадцать семь заложников. Они передают новый список требований, адресованный лично Путину. Требования — вывод российских войск из Чечни, признание Чечни независимым государством и принятие ее в СНГ, ввод на территорию Чечни миротворческих войск СНГ, оставление рубля в качестве валюты чеченского государства. Клиника. Подписано — раб Аллаха, Шамиль Басаев.
Ближе к вечеру — школу окружают танки пятьдесят восьмой армии. Террористы имитируют расстрел заложников. Нормального кольца оцепления вокруг школы нет, постоянно шляются какие-то подозрительные люди, родственники так и не оттеснены. У многих — в руках оружие, одного выстрела достаточно, чтобы началась бойня.
Антитеррористический штаб ничего не предпринимает. Появляется водка. Генералам — тоже страшно. Они начинают понимать, что кто-то за это за все — будет отвечать в любом случае.
Террористы.
В судьбе террористов, по крайней мере, самых заметных из всех — есть общие странности. В принципе — их можно объяснить общей расхлябанностью и круговой порукой в органах. Но, как говорил товарищ Сталин — если случайность имеет политическое значение — к ней не мешало бы и присмотреться.
Убитый девятнадцатого июля две тысячи третьего года Борис Ходов первого июня попадается в руки правоохранительных органов.
