На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Снайперы бездействуют — ни один из снайперов позиции не занял, а сейчас уже поздно. Подавить огневые точки в окнах некому. Наконец, спецназовцам удается приблизиться к школе под прикрытием брони БТР. Этот кошмар потом покажут в новостях — ворочающаяся под окном тяжелая машина, нацеленные непонятно куда стволы, бегущие мужчины, держащие на руках детей.
Паника просто страшная.
Несмотря на то, что подорвались все взрывные устройства
[171]— около восьмидесяти процентов заложников остались в живых, многие погибнут от пулевых ранений. Боевики не пытаются расстрелять заложников — они тоже не ожидали произошедшего. Большинство их них нацелено на отражение штурма — и сейчас они открывают огонь по спецназовцам и по родственникам заложников, прорывающихся к школе. Часть заложников, первыми выбравшихся из школы — попадает под огонь…
Один из террористов — у него шрам на шее, как будто кто-то пытался перерезать ему горло бросает оружие и кричит, что его заставили участвовать в теракте. Он и до этого — был самым мягким среди террористов, иногда приносил детям попить. Это — Нурпаши Кулаев, единственный, кто останется в живых.
Тем временем — банда разделяется. Несколько террористов — сбросив камуфляж и бросив оружие, выскакивает из здания школы вместе с обезумевшими заложниками на улицу. Оцепления нет, но не факт, что оно помогло бы, если бы оно и было. Они бегут к железнодорожному полотну, которое совсем рядом — в ту сторону, откуда они пришли. Но они не рассчитали одного — на них майки и джинсы, в то время как первого сентября все оделись в школу как на праздник. Майки и джинсы выдают террористов с головой, как если бы у них было в руках оружие — и на них начинается загонная охота, в которой участвуют и спецназовцы и милиционеры, и местные жители. Боевики перебегают железнодорожное полотно, вслед градом летят пули, какие-то попадают в цель. Уйти не удается ни одному из них…
Оставшиеся в здании террористы продолжают отчаянное сопротивление, его не удается подавить, не удается даже прорваться в часть здания, в котором они есть. В коридорах — гибнут бойцы Альфы, потом окажется, что в Беслане Альфа потеряла больше, чем в Кабуле при штурме дворца Амина. На улице — разъяренная толпа разорвала подозрительного мужчину, прежде чем к нему удалось пробиться сотрудникам милиции.
Пятьсот пятьдесят четыре пациента в больнице. Пулевые ранения, ожоги, стресс, крайняя степень обезвоживания. В толпе передают бутылки с водой — потом это будет символом, как символом является стакан с водкой, накрытый кусочком хлеба.
Сопротивление в школе продолжается. Последний контакт с террористами состоялся в восемнадцать часов. Тот же переговорщик говорит Гуцериеву — это вы во всем виноваты…
В двадцать один ноль — ноль танк делает несколько выстрелов по зданию школы. Стрельба продолжается. Такое количество патронов — для многочасового боя — на себе принести просто невозможно.
В два часа следующего, четвертого сентября в задней части школы раздаются крики «Аллах Акбар!». Потом раздается несколько взрывов.
Все.
Северная Осетия. Владикавказ
Садовые участки
15 сентября 2004 года
Небольшой, серебристый Газ — Газель с глухими боковинами кузова и дополнительной антенной на крыше — остановился в самом конце улицы Кутузова, у садовых участков. Там был небольшой, стихийный рынок, продавали то, что обычно и продают в самом начале осени — яблоки, картошку, морковь. Небо было хорошее, синее, почти без единого облачка. Было тепло — бабье лето…
Водитель машины — не стал выключать двигатель, экономя бензин, как это делали частники. Он осмотрелся настолько, насколько это позволяли тонированные стекла и заметил невысокого, бедно одетого мужичка, стоящего у очереди, где продавали картошку. Мужичок кивнул — и водитель подтвердил, что понял, поднеся раскрытую ладонь к самому лобовому стеклу — это хорошо видно…
Обернувшись, водитель сказал сидящим в машине людям, одетым в бронежилеты скрытого ношения и держащим на коленях большие сумки, в каждой из которых был автомат.
— Он здесь…
Единственный в машине, кто был одет в гражданское: джинсы, легкая кожаная куртка с вязаными рукавами, рано поседевший, с волчьими глазами — набрал телефонный номер. С некоторых пор — оперативники ФСБ предпочитали переговариваться именно по сотовому телефону: удобно, сам телефон легкий, с рацией не сравнить, да и внимания не привлекает — телефон может быть у каждого, а рация — только у тех, кто на собачьей службе. Правда, не всем выделяли деньги на сотовые, они тогда
