На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Что же ты за мать то такая, змеина подколодная…
— Мужа закопали. Копалка не выросла… он тебе голову отрежет… придет время. Кто его убил? — вдруг спросила женщина, хрипя от передавленного горла.
— Я — ответил Котов.
— Чтобы у тебя дети как кутята в ведре с водой подохли… Чтобы тебе смерти не нашлось…
— Не беспокойся, найдется. Только я сначала твое все кубло перетоплю. Пока жив буду — рвать буду, пока за каждого, кого вчера, сегодня… по десятку не изведу, не уймусь. Весь ваш народ в могилу сведу, чтобы мстить было некому. Джихад хотите — так будет вам гадам, джихад… Что же тебе и выродку твоему не жилось, что же вы убивать то нас пошли?
Котов говорит спокойно — но от этого еще страшнее.
— Не понять тебе этого. Не понять…
Женщина вдруг бросилась на него — но Котов был начеку.
— Ы-ы-ы… Как же вы не понимаете! Как же вы не понимаете?! Почему вы не понимаете? Почему они борются? Почему они с вами борются? Почему они не прекращают? Почему они не прекращают? Почему они не прекращают?!!! Почему они умирают!? Почему они умирают, шайтаны вы… чтобы вашим матерям так же…
Очередной бросок — и снова мимо. Котов ногой спихнул женщину в яму, она уже не пыталась выбраться — а просто тряслась на груди убитого сына.
— Почему они умирают… почему они умирают… почему лучшие умирают… почему лучшие умирают…
Котов — сделал несколько шагов, как слепой наткнулся на капот машины. С силой шарахнул по нему кулаком, так что до крови. Капот промялся под кулаком…
— Су…а, су…а, су…а… — как заведенный нудно бубнил он и бил кулаком по капоту, чтобы прийти в себя от боли…
— Будет… Будет…
— Старшой…
Скворец хлопнул его по плечу.
— Засиделись мы тут, пора по сто грамм и на нары. Кончишь ее?
Котов ошалело посмотрел на Старшего.
— Не…
— Сам видишь, тварь какая.
— Не… Я с бабами воевать не подписывался… не… не подписывался, не…
Скворец подошел к ближнему бойцу, взял у него ружье, подошел к яме. Оглушительно бабахнул выстрел, вой и причитания оборвались.
— Серый, Лузга, закопайте… — почти обычным голосом сказал он, возвращая ружье.
— Есть. Есть.
Двое принялись забрасывать яму в безжалостном свете фар.
— Что же ты, брат? Этого — кончил и не поморщился. Он ведь меньше был виноват, чем тварина эта, тому мозги промыли, а эта…
— Закурить дай.
— Ты же не куришь.
— Дай…
Скворец достал пачку Винстона, задумчиво тряхнул.
— Бросать надо. Да все равно своей смертью не помрем.
Котов неумело принял губами сигарету. Поджег, втянул дым, закашлялся и выронил сигарету изо рта. Затоптал.
— Эх, ты… слабак.
— Не… Не прав ты, Старшой. Нельзя…
— Что — нельзя?
— Так — нельзя. Так мы как они сделаемся. Я ублюдка кончил, потому что знал, какая гнида. Если бы я не выстрелил, всех бы — в куски, понимаешь? Всех.
— А так бы — не выстрелил?
Котов помолчал какое-то время.
— Не знаю, Старшой.
— А я знаю — командир заговорил тихо и строго — я тебе одну историю расскажу, может и поймешь. Давно это было. Я тогда срочку ломал, молодой, б… В поле ветер, в ж… дым. В Чечню мы с севера заходили…
Командир и сам прикурил. Прополоскал рот дымком, затем продолжил говорить.
— Там сельцо было… не сказать что богатое, но у дороги. И речка — через него. Поступил приказ зачистку делать. Зашли в адрес… мужиков нет… понятно, где все. Баба да детишек целый выводок. Волком смотрят. Парнишка у нас один был… тоже срочник. Он в подвал, полез… А там…
Командир снова затянулся.
— Дети там… Пацаны и девчонка одна… не знаю, как там оказалась. Короче… баба эта рабов держала, зиндан у нее был. Не сама, конечно, просто перевалочная база. Для похищенных, наверное. Как только она бэтры наши увидела, так она задвижку отворила, которая с реки на водоводе и… И все…
Помолчали.
— И что? — наконец, спросил Котов.
Что-то… Парнишка этот… фамилию забыл, Серегой вроде звали. Он из подвала вылез, молча. И эту тварь со всем ее кублом… одной очередью. Пятнадцать лет ему потом дали… пожалели. Не знаю, где сейчас. Девчоночка та… беленькая, молодая совсем, в платьишке… в гарем похитили твари. Мы потом мстили за них… пленных не брали. Срочняки, а понимали. Не служил ты там брат, поэтому и не поймешь…
— Если хочешь, из десятки уйду — сказал Котов.
Скворец посмотрел на снайпера.
— Уйду… Ты брат мне. И пацанам этим теперь — что второй папа, жизнь подарил. Мы в ответе за тех, кого приручили — не слыхал, что ли?
— Слыхал.
— Вот и заткнись. Уйду…
Скворец глянул на зарытую яму, смял пальцами окурок. Затем — аккуратно подобрал и окурок Котова.
— Надо дом как следует обшмонать.
