На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Переночевать есть где?
— Сейчас.
Башкирский опер отложил вилку.
— Не гни, сломаешь — сказал он, и словно невзначай согреб фотографию на край стола.
— Бери — теперь уже тусклой, недоброй улыбкой улыбнулся Башлыков — у меня их много. Скоро все эти орлы в федеральном розыске будут.
Онищенко вздохнул.
— Тебе чего надо? Ты что, телевизор не смотришь? Тлеет уже… вот — вот вспыхнет. Ты-то тут — зачем мутишь? Что надо?
— У меня три человека в Уфе пропали. Надо найти.
— Кто они тебе?
— Внештатники.
Онищенко снова улыбнулся понимающей улыбкой.
— Внештатники, говоришь?
Обоим было понятно, о чем речь. Многие управления ФСБ, департаменты по борьбе с экстремизмом и терроризмом использовали многочисленные появившиеся после поражения на Украине патриотические, ветеранские, националистические, откровенно фашистские (а были и такие) организации как доступную и на все готовую ударную силу для решения тех или иных своих проблем. Отношения с такими вот «внештатниками» строились везде по разному — где они откровенно держали целые районы, где наоборот — шестерили на ФСБ. Все это — напоминало Союз Русского Народа и агрессивно-монархистские организации типа «Черная Сотня» перед развалом Российской Империи в семнадцатом. На насилие — отвечали еще большим насилием, в краткосрочной перспективе это определенно срабатывало, а вот что будет в долгосрочной — не мог сказать никто. Потому что драться по принципу «я дерусь потому что… потому что я просто дерусь!» можно было очень недолго. А вот дать всему этому смысл, дать цель — этого пока никто не мог. И даже не пытался… смочь. Все просто жили, как могли.
— Я все сказал.
Онищенко забросил в рот измазанных красным спагетти, неторопливо прожевал. Потом — уставился на Башлыкова своими равнодушными, совиными глазами.
— Давай, по-тиханцу решим. Тебе эти внештатники кто? Братья, родаки? Вот так сделаем… если ты говоришь, что у меня тут змея подколодная завелась — я тебе верю. Я поговорю со своими… они его сдадут, он им и на… не нужен. А ты за это — своих внештатников сдашь моим, им тоже надо как-то… — Онищенко невесело улыбнулся — слова делом подкреплять. Расценки такие — за хороший диск от пятидесяти до ста штук. По Ижевску ты в доле на пять процентов, извини, больше не могу, тут тоже все есть хотят. От себя отрываю. По местной — на двадцать. Годится
[22]?
В следующее мгновение — Башлыков бросился на него — прямо через стол, переворачивая его, вместе с недопитым чаем и недоеденным спагетти. Онищенко к атаке был не готов, он не успел закрыться — и они полетели на пол под грохот приборов и звон посуды.
— Гнида! Гнида! Гнида! — Башлыков словно кулаками вколачивал эти слова в лицо своего коллеги — падаль! Гнида!
На них набежали сразу все, он отпихнулся ногой назад, кто-то возмущенно крикнул, потом его ударили по голове, так что искры из глаз полетели. Кто-то схватил его шею в захват, он, хрипя колотил ненавистную рожу, перед глазами плясали искры в ушах гудело и тяжело билось сердце. Потом — как то сразу исчезли силы, и кто-то потащил его назад…
— Тихо… не брыкайся…
Кровь бухала в голове молотом…
— Э, отпусти… Задушишь…
— Здоровый бык…
— Отпусти, сказал…
Голоса звучали как из поднебесья…
Башлыков пришел в себя через несколько секунд… или минут. Он сидел на стуле и его кто-то держал… а Онищенко недалеко от него плевался кровянкой и держал голову так, чтобы не лилось из носа. Кровь попадала в горло… и от этого он кашлял…
— Эф-эс-бе, Управление по Удмуртской Республике… — стоявший рядом мужик держал раскрытым его удостоверение — капитан Башлыков Дмитрий Геннадьевич, должность — сотрудник. Ты что, с дуба рухнул, сотрудник? Ты что себе позволяешь? Тебя каким ветром сюда вообще занесло?
— Нервы лечи! — крикнул Онищенко и снова надсадно заперхал.
— Ты…
Башлыков рванулся, его схватили сзади сразу с двух сторон.
— Сидеть… Он что — деньги тебе должен? Или бабу не поделили?
— Козел!
— Хватит! Степнюк, езжайте с ним в больницу! Быстро!
Один из мужиков, который был рядом с Онищенко — обнял его за плечи, повел на выход.
— Ну? Теперь с тобой. Что вы с ним не поделили?
— Какая нах… разница.
— Большая! Я тебя сейчас закрою — а потом на родину столыпиным отправлю! С такой телегой, что ни одна тюрьма не примет! Ты что, капитан, ох…ел в атаке? Когда в толчок ходишь — ноги не обжигаешь?
— Барабана
[23]моего он подставил.
— И что? Обязательно рожу в общественном месте бить? У вас в Удмуртии что — все такие сорванные?
— Товарищ майор — сказал кто-то — у них там… Помните, доводили на оперативке.
— А… Ты
