На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
На самом деле — били Шмелями, танки пока в ход не пошли. Но московский собеседник — мог этого и не знать…
— Гаджи, ты же докладывал, что у тебя под ружьем только в личной гвардии три тысячи человек. Вы что — с двумя сотнями справиться не можете?
— Вадим Андреевич, как вы не понимаете?! Ваххабиты на улицу вышли, все с оружием, у каждого в подвале схрон. Нас со всех сторон осаждают, снайперы бьют. Присылайте морскую пехоту, Национальную гвардию, вертолеты, кого хотите, присылайте.
— Гаджи, я тебя понимаю. Держись, дорогой, держись. У нас Совет безопасности собирается, я поставлю вопрос. Ближе к ночи, думаю, мы направим спецгруппу, чтобы вывезти вас из Махачкалы. Сам понимаешь, войска просто так с места не сдвинешь, у нас в Чечне неспокойно.
— Вадик! — потеряв терпение, заорал президент Дагестана — мне помощь нужна сейчас! Прямо сейчас! Поднимай самолеты, пусть бомбят, пусть что хотят, делают! Мугуев придет, он тебе ни рубля не даст, у него на арабов все завязано, он на Центр положил! Имей в виду, у меня люди в Лондоне есть, адвокаты есть! Так и скажи на вашем Совете, если вы меня не вытащите отсюда, они все скажут! У меня все, что надо есть, понял?! Все проводки, все номера счетов, видеозаписи, понял меня? Если вы меня и моих людей за час отсюда не вытащите, Мугуева не грохнете, я позвоню в Лондон и дам команду, чтобы они выложили все прессе, понятно?
«Страховка» Гаджи Ахматовича была примерно такой же, как и у других действующих политиков, губернаторов, президентов. В республику — на открытие различных объектов приезжали важные люди — из правительства, администрации Президента, бывало, что и сам со свитой появлялся. Их принимали здесь — широко принимали, как положено на Кавказе. Кому «Мерседес» бронированный, кому кинжал в золоте, кому девочку в постель, кому и мальчика — почему то многие известные политические деятели России предпочитали маленьких детей, видимо пресытились доступными женщинами. Удивил один министр — он попросил организовать для него охоту… на людей! Нашли несколько рабов, русских, поохотились.
Ну и обычное. Бюджет республики состоял из трансфертов процентов на восемьдесят. В некоторых районах и городах — было по две налоговые инспекции на район — при том, что ни та, ни другая не собирала налогов даже на то, чтобы окупить собственное существование. От каждого трансферта аккуратно отпиливались десять процентов и переводились на счета заинтересованных лиц в Швейцарию и оффшоры (при Касьянове было два, потом разохотились). От каждого инфраструктурного проекта с поддержкой федерального центра — например, туристический кластер, гостиницы — тут надо было договариваться. Если что-то собирались строить — процентов двадцать, если вообще ничего не строить, просто по документам провести — пятьдесят. Гаджи Ахматович все записывал — где, кому, когда, сколько. Копил пленочки, записи, переправлял в Лондон. Клал в Барклайс, арендовал там клиентский сейф, нанял адвоката. Управляющему банком оставил распоряжение — дать доступ к сейфу адвокату в случае моей насильственной смерти. Адвокату оставил указание — взять все, что было в сейфе и передать журналистам. Только не знал Гаджи Ахматович — что через два часа после его визита в контору к адвокату наведались сотрудники МИ-5 и убедили его помочь своей Родине. Так что в случае насильственной смерти Гаджи Ахматовича — документы, весь заботливо копившийся годами компромат должны были попасть не в газету, а в британскую разведку…
— Все нормально. Русские придут, иншалла… — успокоил себя Гаджи Ахматович, кладя мокрую от пота руку на рукоять пистолета…
— Товарищ полковник, вас.
— Кто?
— Селиванов, Ростов…
Чернов, никогда без необходимости не державший при себе трубку сотового телефона — принял гладкий, лакированный прямоугольник, поднес к уху.
— На приеме.
— Доброго здоровья — послышался голос полковника ВВС Селиванова.
— Тебе не кашлять.
— Интересуюсь — во дворах у Ленинского — ты?
— Я
Трубка хмыкнула.
— Ты бы хоть опознался, полковник, что ли. Стоят три тачки со знаменами, щас бы как вмазали. Сейчас это быстро…
— Севернее меня — вмажь.
В трубке послышался смешок.
— Приказа нет, а так бы вмазали. Короче, слушай на ухо, только тебе говорю. По Магомеда Гаджиева — прет колонна, двенадцать машин. Номера опознаны — закреплены за ФСБ.
Мугуев, бля…ина!
— Броня?
— Две коробочки. Пушечные.
Чернов понял — у полковника ВВС Селиванова, командующего первым в России полком тяжелых ударных беспилотников, забазированных на Ростов нет приказа, но и оставлять в живых этих уродов неохота. Думали, что вот появятся ударные беспилотники
