Помни имя свое

приехали. О том, кто им теперь будет хозяином. Каждый — кто есть на этой земле — раб. Пусть раб Аллаха — но все равно раб. А мы, русские — свободные. Правильно я говорю?
— Правильно! — раздалось несколько нестройных голосов, но многие промолчали.
— Сейчас говорят, — что нам не нужен Кавказ. Я говорю — нашим дедам он был нужен, почему он не нужен нам. Нашим отцам стала не нужна страна, и мы ее потеряли — хорошо ли это? Нам — нужна наша страна? Нам — нужно наша Россия?
— Да! Добро! — крикнули уже громче.
— Если мы не победим сейчас, мы проиграем. Проиграем даже если потом победим. Местные — не будут нас уважать, и мы проиграем. Они будут уважать и бояться нас, только если простые русские люди придут к ним с оружием и скажут: это наша земля, а не ваша! Никому не отдадим!
Смотрите, мужики! Их много — и сейчас и вообще! По-хорошему с ними — не получится. Проиграли в Афгане — начался в Средней Азии беспредел! Проиграли Среднюю Азию — начался на Кавказе беспредел! Проиграем Кавказ — в покое нас не отставят. Пойдут за нами и будут пидарасить почем зря, не нас так наших сыновей пидарасить! Отдашь им эту землю, они придут за другой, по праву сильного придут и заберут! Дом заберут! Землю заберут! Детей заберут! Будем и мы рабами у них ходить, будем с минарета Аллах Акбар слышать! Надо нам это, люди?! Нет, не надо! Постоим за Русь, здесь и сейчас, мужики! Или мы хуже дедов и прадедов наших — они до Берлина дошли, а мы что же? Сделаем, чтобы навсегда поняли — русские — не рабы и рабами не будут! Сделаем так, чтобы живые мертвым позавидовали! Сделаем так, чтобы их внуки наших боялись! За Русь мужики!
— За Русь! — гахнуло в переулке и подобравшийся чтобы подслушать молодой джигит вскочил и бросился прочь. Даже не имея особого опыта он понял, что дело — дрянь.
— Двигаемся, мужики! За дело! Слушать своих командиров! С нами Бог!
— Нас примут в ООН? — наивно спросил лакец.
Бывший майор ГРУ едва не рассмеялся — господи, какой идиот. Он даже мог прочитать мысли этого примитивного бородатого ублюдка, они были столь же просты, сколь и отвратительны. Раз их примут в ООН — значит, нужен будет представитель при ООН, нужны будут представительства, нужны будут посольства, пусть даже только в самых больших странах. Это сколько же новых крутых должностей. Я — посол при ООН! А я — посол в Соединенных штатах Америки! В Англии! Учитывая тот факт, что здесь все должности продавались и покупались за деньги, это сколько же можно было наварить…
А если потом и сам Дагестан на части разделить. Президент Лакистана! Посол Лакистана при ООН!
Тьфу!
— Конечно, примут! Международное сообщество поддержит стремление Кавказа к независимости…
— Только не с чеченцами, нет… — сказал аварец, представитель самого крупного народа Дагестана — никаких чеченцев — мы сами по себе, они сами по себе. Чехов только не хватало.
— Э, зачем так говоришь! — вскинулся один из присутствующих.
— А ты вообще молчи! Ты как вообще на нашу землю попал, вайнах? Не помнишь! Так я напомню! Думаешь, никто не знает, что твоего прадеда на базаре за корову купили, а?
Сверкнув глазами, чеченец подхватился с места. Его схватили за руки.
— А посольства будут? — не унимался лакец.
— Конечно, будут. И посольства будут, и все будет. Вас сам Президент Соединенных штатов Америки в Белом доме принимать будет, да…
— Вах… — потрясенно сказал лакец.
Для него Президент Соединенных штатов Америки — было все равно, что человек из другого мира. Примитивные народы — относились к этому именно так.
— Кольварзин!
— Я.
— Грузи своих в машины. Двинешься по сигналу. Отбирай лучших.
— Есть.
До коттеджного поселка было метров триста ничем не застроенной, голой земли — тут снесли садовые участки, но строить еще не начали, только кое-где котлованы под фундаменты сделали. Ввалится машина в такой на ходу — пи…ц будет. Сразу.
— Барыбин, Мухачев!
— Я! Я!
— Будете у миномета! Неклясов, останешься с ними.
— Есть!
— Товарищ полковник, снайперы заняли позиции. Наблюдают цели.
— Огонь по сигналу «общий». Кольварзин, действуем от тебя. Все!
Нарастающий тонкий свист заставил бывшего майора ГРУ и многих за этим столом инстинктивно вжать головы в плечи. Многие до того, как остепенились, воевали с русистами и этот звук был им знаком до боли. Миномет, восемьдесят два миллиметра. Где-то неподалеку…
Грохнуло. Мигнуло освещение.
— Что происходит?
— Куда ты нас привел?! — визгливо выкрикнул лакец.
Охранники — их было двое — заняли позиции у дверей.
Новый разрыв раздался намного дальше первого. Одиночный… всего один миномет и нет точной наводки.