На протяжении двадцатого века война не прекращалась ни на миг. Ожидая эпоху всеобщего благоденствия, на самом деле мы вступили в эпоху войн.Впрочем, двадцать первый век сулит нам еще более страшные испытания и новые войны, войны нового типа — непрекращающееся войны.Эти книги о нашем будущем… О летящих из прошлого камнях. О людях, решивших переделать мир.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
выстроился в защитный конвой. Пять человек — один впереди, четверо по бокам, они прикрывали Президента своими тяжелыми, стальными телами. Новейшие бронежилеты, выдерживают попадание пулеметной пули в упор. Три человека шли впереди, прикрывая каждый лестничный пролет, каждый коридор и давая дорогу ведущей пятерке. Двое — прикрывали от удара в спину. В каждой группе прикрытия — был пулемет.
Спецназовцы — русисты появились внезапно — три человека, у одного — на автомате мощный, слепящий глаза фонарь, постоянно включенный. Они выглядели как роботы — обвешанные снаряжением, защищенные бронежилетами и титановыми шлемами с глухими, бронированным забралами. Это были те псы, которые рвали на куски его народ.
Иса расстегнул ширинку и начал мочиться у самого выхода на лестницу. Он и в самом деле хотел помочиться.
Луч света ослепил его.
— Вот свиньи, где живут там и срут… — беззлобно прокомментировал русский — эй, бача. Иди отсюда!
— Ну иргыс
[67]— сказал Иса и помотал головой.
— Вот дятел… — сказал спецназовец, указав стволом на коридор — туда иди! Пошел, пошел! Здесь нельзя.
— Ну иргыс — повторил Иса, застегивая ширинку.
— Пошел тебе говорят! Ну!
Раздраженный русист ткнул Ису стволом автомата…
На лестнице послышались шаги. Совсем близко…
Иса быстро и красиво перехватил автомат — оружием с длинным стволом ни в коем случае нельзя в кого-то тыкать, если не хочешь лишиться оружия. Этот прием — они отрабатывали на занятиях, с русскими же инструкторами.
Другая рука выхватила из кармана гранату Ф1 уже без чеки.
— Аллах Акбар!
Тащить тяжеленную сумку было просто невыносимо. Президент поливался потом — но тащил ее, хотя едва кишки не вываливались — но тащил. На него накинули тяжелый бронежилет в одиннадцать килограммов весом, шлем из титана, от которого голова просто гудела, и он тащил эту сумку. В другой руке, подмышкой — он тащил полиэтиленовый блок с долларами — русисты доллары не взяли.
И что? Не бросать же…
Рука, казалось, сейчас оторвется. Через бронированное стекло шлема он ничего не видел, его окружили со всех сторон и вели. И он шел и тащил за собой тяжеленную сумку с золотом и деньгами…
— Ступеньки.
Предупреждение прозвучало четко — в шлеме был встроенный микрофон.
Он начал спускаться по ступенькам. Один раз чуть не упал, ткнулся в спину впереди идущего русского. Тот выругался на своем собачьем языке…
Потом — кто-то толкнул его — и он полетел вперед. Что-то грохнуло…
— Граната! Граната!
В голове шумело, как будто бил колокол.
— Фриц ранен! Главный, у нас трехсотый! Подрыв на втором этаже!
— Карп, отступайте к вертолетам немедленно. Группа три, эвакуировать трехсотого. Быстро, быстро!
Президента рывком подняли на ноги и потащили. Он не почувствовал привычной, вырывающей плечо тяжести и понял, что когда он упал, у сумки оборвалась ручка.
— Сумка, сумка! — закричал он по-русски — стойте, сумка!
Никто и не подумал останавливаться. Его то ли тащили, то ли вели к вертолету.
Сумка…
Президент заплакал…
Группа безопасности вертолета заняла позиции с пулеметами, готовая отразить любую атаку. На площади — горели фальшфейеры…
— Выходят! Выходят!
— Главный всем позывным держать сектора! Предел внимания!
Группа эвакуации показалась на крыльце, таща президента. Двое развернулись и шли спиной вперед, прикрывая тыл.
— Контакт! Второй этаж, справа!
Смертник успел выстрелить только дважды, хотя автомат был оставлен на непрерывную очередь. Два автомата и пулемет русских спецназовцев заработали одновременно, ликвидируя угрозу.
— Отбито! Отбито!
— Всем позывным, отступать к вертолету!
Лопасти превратились в гудящий диск, по расстрелянной площади летела пыль, вертолет готов был оторваться от земли…
Группа эвакуации уже была у вертолета, когда огромная, в полдюйма толщиной пуля норвежского производства, предназначенная для поражения бронетранспортеров — ударила точно в цель. Повалились сразу двое — президент, идущий в центре (надо было рискнуть и подменить его) и один из спецназовцев, который не удержался на ногах, когда президента бросило на него…
— Снайпер! На три часа!
— Прикрывающий огонь! К вертолету! К вертолету!
Все смешалось — русские, огрызаясь очередями из нескольких пулеметов, отступали к сидящей на площади вертушке. Над головами — с грохотом прошел на низкой высоте Ми-28, ведущий огонь из автоматической пушки. Гильзы сыпались на площадь…
— Отход! Отход…
Какого х…я?!
Джинн уже приготовился стрелять, когда все произошло.
