Помойник

надежно спрятать эту тетку.
— Дениска, не возьму я в толк, что это за разнаряженный крысеныш у тебя возникает? Все вякает и вякает. Кто он вообще такой? — поинтересовался Кривонос.
— Да я ж тебе говорил, что — это Гарик. Ухажер Вики. Живет в Москве. Менеджер из бутика. Парень надежный. Только иногда его заносит.
— Значит, заносит? Ну-ну. Вон Вова, насколько любит зубоскалить — и то молчит как рыба.
— Увы, Генка, не моя ситуация. Я теряюсь, когда много людей. Теряюсь, и начинаю заикаться, — скромно отозвался я со скамьи, разминая затекшие руки. Как мне было их не разминать, если они стали почти как у Венеры Милосской? Совсем не чувствовались! А вдруг придется снова драться? Как мне тогда сражаться? Позор один!
— Верно, с Володей изредка бывает, — подтвердила на всякий случай Шура. Разумеется, в виду она имела не мои онемевшие руки, а заикание.
— Видишь, Дениска, человек стесняется. Неудобно ему выступать. Хоть у него и есть на то повод. А этот твой Гарик заливается курским соловьем. Скажи ему, чтоб заглох. Пускай валит в свой бутик, рыло свиное. А здесь, на свалке, мы как-нибудь и без него разберемся. Сами с усами.
— Э-э, нельзя ли вежливее! Мы не в колонии-поселении строгого режима! Нечего хамить! — возмутился Гарик.
— Довольно, угомонись! — осадил его Денис. — Не зарывайся. Не забывай, где ты находишься. Клянусь, иначе тебя тут похоронят.
— Представь, я это понял. Они похожи на могильщиков.
— Ну и друзья у тебя, Дениска. Шваль какая-то, а не парни. И пошел с ними на такое серьезное дело. О чем ты думал? Нет, с тобой не соскучишься. Потому как ты, по моему мнению, конкретный придурок, — хмыкнув, проговорил Кривонос. — Одна дочка Марека в твоей шайке еще ничего. Смазливая девчонка, хоть и змея подколодная.
— Мерси, Генка, за комплимент, — сухо произнесла та. — Я глубоко польщена.
— Пожалуйста, Вика, радость моя, — церемонно поклонился он. — Если не секрет, сколько же ты, Дениска, надеешься в общей сумме получить?
— Четверть миллиона баксов. Как, впечатляет? Это только для начала. На первом этапе. Вам с Пашей мы отстегнем двадцать процентов, — сказал Денис.
— Двадцать процентов? Двадцать процентов много для них, — буркнул Гарик.
— Нормально. В самый раз.
— Неплохо бы от двухсот пятидесяти. Только для начала. На первом этапе, — заметил Кривонос. — Однако никаких денег у них нет.
— Ошибаешься, есть, — усмехнулся Денис.
— Конечно, есть, — вторил ему Гарик.
— Это вы оба ошибаетесь. Толкую вам, что нет. Усекли? Если бы у них были такие деньги, то они бы вели совсем другую жизнь.
— Они хитрые. Они притворяются простачками и всех нас дурят почем зря, — не согласился Денис.
— Верно, — поддакнул Гарик.
— Хитрые не хитрые. Но денег Виктора у них нет. Физически нет. И говорить о них я больше не хочу. Надоело. Меня сейчас волнует другая тема. Помнишь, Дениска, ту историю, которая случилась между тобой и Виктором?
— Ну, помню.
— История, по-моему, очень темная. Но я в нее не влезал. Потому как в итоге я от нее выиграл.
— И выиграл немало, — подтвердил Денис.
— Расскажешь?
— Нет. Как-нибудь в следующий раз.
— Ладно, история давняя. Не будем ее ворошить, — согласился Кривонос. — Но то, что ты сейчас творишь на свалке, переходит все рамки. За кого ты меня принимаешь? За идиота? Врешь мне в глаза, что кому-то надо спрятаться в сторожке Виктора. Но сам прячешь в ней похищенных тобой людей. Что за дела?! Кем ты выставляешь меня перед народом?! Прикинь, ко мне прибегают бомжи и рассказывают, какой за беспредел творится на моей свалке. Я стою, и знать ничего не знаю. Ни ухом, ни рылом. Выходит, что я не хозяин на своем мусорном полигоне?! Нет, так не пойдет, — заявил он, перехватил поудобнее помповое ружье и направился к Денису. — Я считаю, что тебя следует проучить. Чтоб другим не было повадно.
— Слушай, Гена, что ты собираешься делать? — с тревогой спросил тот, пятясь назад.
Кривонос не ответил и приблизился к Денису. Мгновение помедлил и внезапно ударил его снизу вверх прикладом ружья в челюсть. У Дениса лязгнули зубы, и дернулась голова. Он непроизвольно отступил на шаг, покачнулся и упал навзничь на пол.
— У-у, гаденыш! Это тебе, чтоб ты уяснил, кто здесь, на свалке, хозяин. Вас, троих, мне бы следовало тоже проучить. Особенно выскочку-Гарика. За его слишком длинный язык. Но этим пускай лучше занимается Вова. Основания у него более весомые, — сказал Генка и поманил меня к себе пальцем. Затем вытащил из кармана плаща мой пистолет и, сдунув с него мнимые пылинки, протянул мне.
— Спасибо, — вежливо произнес я.
— Не за что. Но