Помойник

этого путаника Дениса, пошла с ними к машине. Вот дурочка.
— Ладно, не кори себя. Это был твой выбор. Потом, вы все могли бы спастись.
— Нет, Володя, не могли, — резко мотнула она головой. — Помойник бы нам этого не позволил. Он не знает пощады для тех, кто оказывается ночью в полнолуние на мусорном полигоне. Мы поступили как настоящие самоубийцы.
— Значит, ты легко еще отделалась.
— Получается, что так, — согласилась она. — Но здесь-то с нами что будет?
— Хороший вопрос, Вика. Но ответа у меня на него нет, — негромко произнес я.
Мы замолчали и стали прислушиваться к тому, что происходило на городской свалке. Но там стояла мертвая тишина. Никакие звуки оттуда до нас не долетали. У меня проснулась надежда, что Помойник махнул на нас рукой, то есть лапой, и утратил к нам интерес. Может, ему хватило погони за джипом, а затем — за Денисом и Гариком.
Но нет, не хватило.
Прошло не более получаса, после того, как к нам возвратилась Вика, и Помойник возобновил штурм входной двери. Снова стены сторожки стали сотрясаться от его мощных ударов, а на голову нам сыпаться всякая труха с потолка. Снова мы почувствовали себя как в мышеловке.
Мы сидели на скамье и ждали самого худшего. Все было так, словно за истекшее время ничего не изменилось. Только за одним исключением — сейчас нас было в два раза меньше, чем прежде. Половина из нас погибла. Алекс лежал на полу в комнате под несвежей простыней, со сломанной шеей. Фролик — в перевернутом обгоревшем джипе и совершенно неописуемом виде. Денис и Гарик — вероятно, у последних мусорных холмов за пределами официальной границы свалки. Представлять, как выглядят в настоящий момент их тела, мне тоже не хотелось.
— Володя, как ты считаешь, сколько выдержит еще наша дверь? — постарался твердым голосом спросить Гера. Правда, у него не слишком это получилось.
— Минут пять. От силы — десять, — ответил я, если и тверже, то ненамного.
— Это я во всем виновата, — едва слышно произнесла Шура. — Если бы мне не стало плохо, то мы бы давно уже уехали с этой свалки.
— Чего сейчас об этом говорить, — заметил Гера.
— Это не ты виновата, а твои похитители, — поправил я сестру.
— Прости, Шура. Ведь, получается, я тоже участвовала в твоем похищении, — тихо произнесла Вика.
— Да ладно, не думай об этом, — вздохнула та.
— Но давайте хоть чего-нибудь сделаем, — сказал Гера. — Я не собираюсь просто так сдаваться этому уроду.
— Конечно, сделайте чего-нибудь, — попросила девушка.
— С удовольствием, — кивнул я. — Но что?
— Не знаю, черт побери, — развел руками Гера. — Всадить бы осиновый кол ему между лопаток.
— Откуда его взять?
— Да, с колом и впрямь проблема. Ну, забаррикадируем хотя бы вторую дверь из прихожей, — предложил Гера. — Подтащим к ней кровать, стол, стулья.
— Еще скамью, — добавила Вика.
— Денис говорил, что это бесполезно. Это нам ничем не поможет. Наша баррикада не остановит Помойника, — ответил я. — Впрочем, давай, Гера, построим. Чтоб как-то занять себя.
— Ой! — воскликнула Шура. — Погодите, мужчины! Не нужно никаких ваших баррикад. В сторожке есть подпол. Почему бы всем нам в нем не спрятаться?
Она живо встала со скамьи, подошла к углу у стены, отгораживающей комнату от прихожей, сдвинула ногой ветхий коврик и подняла за железное кольцо деревянный люк. Из подпола на нас пахнуло плесенью и затхлостью.
Я присел и чиркнул зажигалкой. Благодаря маленькому голубому огоньку мы получили возможность лучше рассмотреть подпол. Он был небольшой и неглубокий — очень в стиле и духе дяди Виктора. Словом, мечта экстремала. Само собой, что и для всех окрестных крыс. Но, как представлялось, в нем вполне могло уместиться несколько взрослых человек. Разумеется, без удобств и согнувшись в три погибели. Однако это было какое-никакое убежище. Другое дело, что Помойник с его обостренным чутьем моментально обнаружит этот подпол с людьми.
— Как-то раз Денис хотел меня посадить сюда за строптивость. Но смиловался, и не стал. Сказал, что его доброта обойдется нам в лишние двадцать тысяч долларов, — вспомнила Шура.
— Удивительной доброты был человек, — заметил я.
— Из-за его добродетелей мы сейчас и оказались здесь, — вздохнув, произнесла Вика.
— Бог с ним, сейчас нам не до Дениса. Этот подпол для нас единственный выход. Во всяком случае, ничего другого пока не наблюдается, — заключил я. — Короче говоря, вы полезайте втроем в подпол, а я сверху его чем-нибудь прикрою.
— А как же ты, Володя? — спросила Шура.
— Я останусь в комнате. Если я спрячусь вместе с вами, то наверняка мы все погибнем. А так у вас появится хотя бы маленький