Помойник

владей, — твердо ответила Юля.
— Не берусь возражать.
— Но о чем я, собственно, хотела с тобой поговорить. Володя, мне известно, что ты собирался поставить у нас в поселке игровые аппараты. Я случайно не ошибаюсь? Ну и давай ставь их, ради бога. Желаешь, хоть в здании поселковой администрации. У них там весь второй этаж пустует. Я дам денег и все устрою. Не сомневайся. Словом, не уезжай, не надо. Будешь помогать мне в магазине, и заниматься своими игровыми аппаратами. До собирания с бомжами пустых бутылок на свалке ты не опустишься. Я тебе обещаю.
— Спасибо за предложение. Но, понимаешь, я раздумал ставить игровые аппараты. Ну, их на фиг. Помощники же в магазин тебе и без меня найдутся, — сказал я и взглянул на Юлю: с ее-то деловой хваткой помощники вообще вряд ли ей понадобятся. Она вполне справится одна. Кроме того, у нее был сильный твердый характер. Сумела же она так долго молчать о том, что деньги Виктора хранятся у нее. Соблазна проговориться наверняка было предостаточно.
— Но ты еще подумай, — попросила Юля. — Хорошенько все взвесь. Ладно?
— Извини, но я не вижу в этом смысла.
— Жаль. Значит, все-таки уезжаешь?
— Да. Я не люблю менять свои решения. Слушай, а не поехать ли тебе вместе со мной? Этот поселок не лучший уголок в мире. Стоит ли за него так держаться?
— Возможно, что не стоит. Но здесь мой дом, магазин, друзья и знакомые. Мать, наконец.
— Это не преграда, — убежденно произнес я. — Мать возьмешь с собой, магазин продашь, на дверь дома повесишь амбарный замок. С друзьями и знакомыми попрощаешься — и вперед, с песней. На завоевание новых земель. Какие проблемы?
— Как у тебя все легко и просто.
— Потом, вспомни, поселок граничит со свалкой, — продолжал я, — а на свалке обитает жуткое существо — Помойник.
— Что с того, Володя? — вскинула она брови. — Лично мне он нисколько не мешает. Я же не имею привычки бродить по ночам по свалке. Днем — тоже. Встреча с ним мне совершенно не грозит. Поэтому чего мне его бояться?
— Не спорю, встреча с ним тебе не грозит. Но неприятно все же осознавать, что он бродит где-то по соседству. Мерзкий и кровожадный.
— Почему? Напротив, даже интересно. Помойник — наша главная местная достопримечательность. Наша слава и гордость. Он щекочет нам нервы, будоражит кровь и добавляет перца в нашу жизнь.
— Что есть, то есть. Перца он мне действительно добавил. Едва не довел до инфаркта.
— С тобой, Володя, особый случай. Ты слишком близко с ним столкнулся, — заметила она. — Между прочим, Помойником иногда называли Виктора.
— Не вижу ничего странного. Помойник, так или иначе, живет в любом из нас, — философски изрек я. — Недаром вокруг нас сплошные мусорные свалки. Они по жизни окружают человека. Куда деваться?
Юля не ответила. Молча поставила на колени свою сумку, порылась в ее недрах, вынула на свет две тугие пачки долларов в банковской упаковке и протянула мне.
— Здесь в каждой пачке по десять тысяч долларов, — сообщила она. — Одна тебе, другая — Шуре.
— Может, не нужно? Мы как-нибудь обойдемся. У меня от дяди есть эта квартира. У Шуры с мужем — садовый домик на земельном участке, — смутившись, проговорил я. — Ты вовсе не обязана с нами делиться. Как единственной дочери все его деньги по праву принадлежат тебе одной.
— Бери-бери, не стесняйся. Не пионер на утренней линейке.
— У меня нет для них подходящего портфеля, как у Гарика. Чтоб из крокодиловой кожи и с золотыми застежками.
— Он тебе ни к чему. Бери, — настаивала Юля. — Вы с Шурой мои родственники. К тому же вы столько претерпели из-за этих проклятых денег. Было бы несправедливо, если бы ты и Шура остались совсем без ничего.
— Ну, благодарю, — растроганно произнес я. — Ты мне прямо как мать родная. Разреши, впредь я буду тебя так и называть? Мама, мамочка.
— Ишь, чего удумал — мамочка! Нет, не хочу. Ты живо сядешь мне на шею. Попросишь кормить кашей с ложечки и петь на ночь колыбельные песни. Оставайся лучше моим двоюродным братом. Но, Володя, если тебе понадобятся еще деньги, обращайся. Как сумею, помогу. Приходи тогда с портфелем. Но небольшим.
— Черт побери, как хорошо иметь богатых родственников! Просто красота! — заметил я, взвешивая на каждой из ладоней по пачке долларов. Было самое подходящее время для того, чтобы сделать Юле ответный подарок. Но я его не сделал. Не стал дарить ей поношенные бюстгальтеры Татьяны. Смешно сказать, заробел. Мало ли какие теперь причуды могут возникнуть у разбогатевшей Юльки? Вдруг она возьмет и с помощью силикона увеличит объем своей груди? Тогда, естественно, эти изумительные бюстгальтеры будут ей не по размеру. Будут жать и стеснять.
— Строго по секрету: