Помойник

Вор на воре едет и вором помахивает. Ну, рассказывай, как твои успехи?
— Побывал, значит, в райцентре. Прописался по месту жительства и отдал документы на оформление пенсии.
— Молодец! Обычно это занимает больше времени.
— Чертовски повезло. Чиновники сидели по своим кабинетам и были в благодушном настроении, — поделился я. — Марек, деликатная просьба. Я слышал, что ты делаешь замечательный самогон. Ты не продашь мне пару бутылок? Для чисто медицинских целей.
— Соседу не могу ни в чем отказать. Давай заходи, — открыл он дверь шире. — Но кто тебе сказал про самогон? Это моя великая тайна.
— Да продавщица Юля. Рыженькая такая.
— Ясно, — буркнул Марек. — Главная наша местная осведомительница. Ну же, заходи.
— Погоди, занесу к себе только вещички, — ответил я и поставил в своей прихожей две полные неподъемные сумки. — Вот запасся в районе на неделю продуктами. Не покупать же их в здешнем магазине.
В квартире Марека — по планировке: зеркальным отражением моей квартиры — стоял стойкий дух спиртного. Совсем как в цехе ликероводочного завода. Если, по словам Юли, самогон он гнал в основном для личного употребления, то каким же, черт побери, богатырем нужно было быть. Не иначе как Николаем Валуевым!
Я прошел на маленькую кухоньку. Она была сплошь уставлена пустыми и полными емкостями. На полу лежали разобранные части самогонного аппарата. Марек усадил меня на колченогую табуретку и плеснул из огромной бутыли в стакан желтоватой пахучей жидкости.
— Попробуй. Чтоб не покупать кота в мешке. Недавно приготовил, теплый еще. Сам-то я уже принял свою норму, — сказал он.
Выпитый самогон обжег мое горло и слизистую оболочку желудка. Немного закружилась голова, а на глазах выступили крупные слезы.
— Ну, как? Забирает?
В ответ я сумел лишь промычать.
— Закуси, — пододвинул ко мне Марек алюминиевую миску с квашеной капустой.
— Откуда?
— Что «откуда»?
— Капуста, — пояснил я.
— Понял, учился в институте. Не пугайся, не со свалки. И не с нашего базарчика, — усмехнулся он. — Кое-что я предпочитаю делать сам: квашеную капусту, маринованный чеснок, соленые огурцы и помидоры. Самогон, опять же. Кстати, как он тебе?
Марек вылил из моего стакана на блюдце остатки желтоватой жидкости и поднес к ней горящую спичку. Жидкость тотчас вспыхнула голубым колеблющимся пламенем.
— Впечатляет. Возьму, пожалуй, пару бутылок. Сколько я тебе должен? — спросил я, нащупывая в боковом кармане пиджака бумажник.
— Ерунда, после сочтемся, — отмахнулся он. — Открою тебе мой секрет. Для улучшения вкусового качества продукта я добавляю в брагу сухофрукты. Но, между нами, возни с этим самогоном не оберешься.
— Но зато хоть на экспорт его отправляй.
— Не те объемы, Володя. Не те объемы. Приходится им у нас приторговывать. Куда деваться? Пенсия нищенская — концы с концами не сведешь. А ведь мне еще надо помогать дочери. Она живет у меня в Москве. Сам знаешь, сколько там требуется денег молодой девушке.
— Знаю, — кивнул я. — Москва — не Вихляево. Цены здесь и там не сопоставимые.
— Еще бы! Продукты же в нашем магазине главным образом с городской свалки, — невесело усмехнулся Марек. — Между прочим, ты накупил вот себе всего в райцентре. Выложил наверняка немалые деньги. Но тебе известно, откуда у них эти продукты?
— Неужели? Думаешь, что?..
— Не думаю, а уверен. Если в нашем магазине рыжая Юлька еще постесняется предложить откровенную гадость, то в райцентре сделают это за здорово живешь, без зазрения совести. Там такие мастера трудятся. В особенности около станции, закачаешься. Например, из самого незначительного. Перебивают на консервных банках срок годности и переклеивают на них этикетки.
— Приятная новость — ничего не скажешь, — протянул я и для сохранения душевного равновесия выпил еще полстакана самогона.
— Рассуждают они следующим образом. Если из Москвы к ним в район на свалку свозят разную дрянь, то они вполне вправе отправлять ее назад. Не резонно ли? И продавать они ее стараются людям со столичной внешностью. Для своих же, местных, под прилавком у них имеются более-менее сносные продукты, — объяснил он.
— Обрадовал ты меня, Марек.
— Впрочем, не расстраивайся. Вообще мы в нашем поселке считаем, что все произведенное должно быть съедено и выпито.
— Ладно, тогда съедим и выпьем. Твои сухофрукты тоже со свалки? — спросил я после паузы.
— Разумеется.
— Ты сам ходишь за ними?
— Зачем? — удивился он. — Сухофрукты мне приносят на дом в обмен на самогон. За самогон местные бомжи могут принести все что угодно. Сам я на полигоне больше