Помойник

точно не сдобровать.
— Да, не теряй времени. Кривонос появится здесь минут через пятнадцать, — добавила подошедшая Кастра.
Они были правы. Оставаться на свалке дольше не имело никакого смысла. Я простился со своими новыми знакомыми.
По дороге домой меня осенила неожиданная мысль. Если вдруг я все потеряю — квартиру, документы, деньги — то смогу всегда придти на мусорный полигон и начать жить вместе с этими бомжами. Впрочем, делать мне это совсем не хотелось.

Вечером ко мне приехала Татьяна.
Когда раздался звонок у входной двери, я подумал, что это пришел Марек. Или Кривонос, решивший привести в исполнение свои недавние угрозы. Но на пороге стояла, назовем ее так, моя приятельница из травматологического отделения больницы. Однако с первого взгляда я даже ее не узнал. Она сильно изменилась, и в лучшую сторону. Прежде всего, окончательно зажили все ссадины и гематомы на ее лице. Потом, одета она была вовсе не в больничный халат.
Сейчас это была ослепительная красавица. Впрочем, теперь, после бомжихи Кастры, любая женщина, мало-мальски следившая за собой, будет казаться мне ослепительной красавицей.
— Здравствуй, Володя! Очень рада тебя видеть! — сказала она, наполняя мелодичной музыкой своего голоса мою квартиру. Все же голос был самым главным ее достоинством. — Надеюсь, ты не прогонишь бедную странницу?
— Конечно, странница. Без вопросов. Не прогоню, — ответил я, пропуская ее в прихожую. Крепко поцеловал Татьяну в подставленную щеку, взял из рук две туго набитые сумки и помог снять пальто. — Ты удивительно похорошела.
— Находишь?
— Вне всякого сомнения.
— Спасибо, Володя. Я бы предупредила, что приеду. Но с тобой совершенно невозможно связаться, — с упреком произнесла она. — У тебя нет ни обычного, ни мобильного телефона. Как ты существуешь без связи с внешним миром?
— Я считал, Таня, что в моей ситуации телефон мне ни к чему, — объяснил я.
— Хотел пожить отшельником?
— Вроде того.
— Может, и монахом?
— Как получится, — пожал я плечами.
Прикоснувшись к талии Татьяны, я проводил ее на кухню, усадил на самую удобную табуретку и предложил приготовить для нее чего-нибудь поесть. Правда, больше из вежливости. Поскольку, после вчерашнего визита Марека, в доме у меня почти не осталось никаких продуктов. Но, к счастью, она отказалась. Согласилась лишь выпить чаю. Женщины бывают иногда поразительно тактичны.
— Я смотрю, Володя, ты неплохо справляешься с хозяйством. Везде у тебя полный порядок, — похвалила она меня, помешивая ложечкой сахар в чашке и разглядывая мою маленькую кухню. — Поздравляю.
— Стараюсь, — ответил я. — Но спасибо покойному дяде. У него все было. Пришлось только слегка прибрать в квартире. Между прочим, из моего окна площадь Красная видна. Вернее, мусорный полигон. Но для поселка Вихляево он примерно, как Красная площадь для Москвы.
— Панорама, я думаю, грандиозная.
— Закачаешься.
— Ой, погоди! Я привезла с собой печенье. Купила в дорогу, чтоб не замутило от голода, — сказала Татьяна. Быстро поднялась и, порывшись в одной из сумок, достала из нее раскрытую пачку овсяного печенья.
— Слушай, давай я отварю тебе картошки. У меня есть почти полный мешок. Купил по случаю.
— Не хочу, — покачала она головой.
— Я же не предлагаю сразу отварить весь мешок, а всего несколько штук.
— Благодарю, я поняла. Но сейчас мне и одна картофелина в горло не полезет.
— Таня, так что у тебя произошло?
Она посмотрела мне в глаза и, немного помолчав, сказала:
— Я решала расстаться со своим мужем. Нет, официально мы с ним развелись год назад. Ты же знаешь.
— Знаю.
— Но мы продолжали жить вместе. Как бы по инерции. Считали себя мужем и женой. После того, как я выписалась из больницы, он перестал заниматься рукоприкладством.
— Ясно. Опасался оказаться за решеткой, — заметил я.
— Наверное, — кивнула Татьяна. — Но зато он начал меня всячески изводить. Начал придираться по любому самому незначительному поводу. Скандалил, бил посуду, хлопал дверьми. Отбирал у меня ключи от квартиры. Словом, превратил мою жизнь в один нескончаемый кошмар. Я терпела, терпела — и не выдержала. Решила уйти от него. Навсегда.
— Давно было пора.
— Признаться, Володя, я часто вспоминала о тебе. Не скажу, что каждый день. Но часто. Ты понимал меня, — проникновенно произнесла Татьяна. — Можно, я какое-то время поживу у тебя? Если ты не желаешь, то я не обижусь. Я поеду к своим родителям в Красноярск.
— Да чего там, оставайся, — ответил