Помойник

— Сходи в церковь, поставь свечку за упокой его души, — посоветовал я. — Помолись.
— Не желаю, Вовка. Нет мне смысла молиться. Бог забыл о нас здесь, на земле. И вряд ли вспомнит там, на небе, — ответила она и звучно шмыгнула носом.
— Получается, что ты атеистка?
— Получается, что да.
— Кастра, я не понимаю, почему Крохля так сильно меня ждал? — спросил я, меняя тему нашего разговора.
— Как же, парень! Он верил, что ты станешь новым Головой. Приструнишь Кривоноса. Наведешь порядок у нас на полигоне. Он верил, что за тобой стоят солидные деловые люди. А не как за Генкой — шайка вечно пьяных забулдыг.
— Вот дела! Но, по-моему, я ничего ему такого не обещал. Это его фантазии, — произнес я, чувствуя вину перед Крохлей за то, что обманул его ожидания.
— Может быть, не обещал. Но ты вел себя с Кривоносом смело и дерзко. Поэтому мы подумали, что у тебя серьезные намерения. В общем, что ты типа собираешься занять его место. Особенно ты убедил в этом Крохлю, — сказала Кастра. — Кстати, потом у нас с Кривоносом были из-за тебя крупные неприятности.
— Прости. Но как Генка узнал, что вы тогда подумали?
— Очень просто. Крохля сдуру проболтался. Язык-то без костей.
— Это он зря.
— Конечно. Еще Кривонос рассерчал на нас, что мы принимали тебя. Поколотил меня и Басмача. До сих пор ребра болят. Крохля тоже попал под раздачу. Вдобавок Генка начал требовать с нас больше денег. А если мы откажемся платить, грозил вообще прогнать со свалки. Но куда мы пойдем? — с горькой усмешкой спросила бомжиха. Затем прочистила нос, поочередно зажимая то левую, то правую ноздрю, высморкалась на землю.
— Ну, на другую свалку, — предположил я.
— На другой свалке свои правила и законы. Разве к ним быстро привыкнешь? Да и наше жилище здесь бросать жалко. Трудно все начинать заново.
— Да, нескладно все получилось. Я не хотел сталкивать вас лбами с Кривоносом.
— Понимаю, Вовка, что не хотел. Только все вышло совсем наоборот, — вздохнула Кастра. — Знаешь, в чем ошибался Крохля?
— В чем же?
— В том, что очень в тебя поверил. Все ждал, когда ты придешь и прищемишь хвост Кривоносу. Так ему и сказал: вот придет, мол, племяш бывшего Головы и прищемит тебе к псам хвост. Каково? Того это, конечно, это до кишок задело. Кому ж такое придется по нраву? — она сделала паузу и почесала под мышкой.
— Я говорила Крохле, чтоб он, старый дурень, угомонился. Не лез на рожон. Зачем самому нарываться на неприятности? Ведь не зеленый мальчишка. Но он меня не слушал. Посылал вместе с Басмачом куда подальше. Матюгами. По этой причине мы вчера с ним и разругались. Он напился в дым и остался ночевать в нашей конуре на свалке. А утром, значит, его нашли мертвым.
— Мертвым — в той же конуре?
— Да нет же! Не в конуре! Я тебе уже рассказывала, что на самом краю полигона.
— Кастра, ты считаешь, что это Кривонос решил свести с ним счеты? — спросил я.
— Господи! Какой ты, Вовка, однако, ступор! Как последний здешний алкаш! Ничего я не считаю! — возмутилась бомжиха. — Может, Кривонос! Может, Помойник! Может, еще кто-то! Какая теперь разница! Человека с того света все одно не вернешь!
— Само собой, не вернешь. Это не в наших силах. Только хорошо бы знать, кто его убил.
— Согласна. Тогда бы я с ним расквиталась. Мне бы и Басмач помог.
— Ни минуты в том не сомневаюсь. Расквитаетесь еще. Но до этого пока далеко, — сказал я. — Что у Крохли было повреждено? От чего именно он умер?
— Кто ж его разберет? Я в этом деле не бум-бум. Я ж тебе не лекарша, — ответила Кастра и покосилась на труп Крохли, лежащий возле ее ног. — Мы с Басмачом к его телу особо не приглядывались. Признаться, я до жути боюсь мертвяков. Мне кажется, что они могут встать и вцепиться в мое горло.
— Людям всякое иногда кажется.
— Вот-вот. Но видок у Крохли ужасный. Брр. По-моему, у него все повреждено. Места целого не найдешь. Мы с Басмачом быстро его завернули в целлофан и картон из-под холодильника. Чтоб не пугать народ.
— Правильно, наверное, поступили, — заметил я.
— Нет, Крохля не заслужил такой страшной гибели. Но почему ты у меня все это выспрашиваешь? — насторожившись, поинтересовалась она.
— Как бы, Кастра, тебе доходчивее объяснить. Видишь ли, причина смерти моего дяди тоже какая-то не понятная. Вот я и подумал, что, возможно, она в обоих случаях одна и та же.
— Эка, парень, что взбрело тебе в башку! Но нет никакой одной причины! Не-ту! Слишком разное они занимали положение у нас на полигоне. Крохля не чета нашему бывшему Голове. Он перед ним как червяк, — заключила бомжиха.
— Но все же…
— Нет никаких «но все же». Если у тебя есть охота, то взгляни на него.