Помойник

угадать, на чем строился мой расчет?
— Погоди-ка, кажется, я понял. Строился он на этом хмыре, что жмется за твоей спиной. Наверное, он мастер восточных единоборств, — высказал он смелую догадку.
— Ну да, мастер. Удивительный и неподражаемый. У него коричневый кожаный пояс. Чтоб не слезали штаны. А у меня вообще импортные эластичные подтяжки. Продемонстрировать? — предложил я.
— Не смеши людей. Вот что я скажу: вы оба мастера пожрать и выпить. Ни на что вы больше не годны, — хмыкнул Денис и еще на шаг приблизился к нам. Положение становилось угрожающим. Весьма. Алекс и Фролик ждали только лишь его сигнала, чтобы атаковать нас одновременно сразу с двух сторон.
Я взглянул на Геру и понял, что у него готовы не выдержать нервы, и он первым бросится на них. Это же чувствовала и Шура. Бледная как полотно она стояла, прижавшись к нему плечом, и держала его за руку.
Что ж, пора!
Сейчас следовало действовать мне. Я хотел было на лихой ковбойский манер выхватить пистолет. Но не получилось. Одно дело выхватывать кольт из кобуры на поясе, и совсем другое — пистолет из бокового внутреннего кармана куртки. К тому же он, подлый, зацепился курком о подкладку. Хорошо хоть, что не выстрелил самопроизвольно!
Ладно, не суть важно. Главное, эффект на наших противников пистолет произвел должный. Все трое замерли на месте, признав собственное поражение.
— Как, по-твоему, похож я на Клинта Иствуда? — шепотом спросил я у Геры.
— Похож, похож. А кто это такой?
— Не играет роли, — раздосадовано буркнул я в ответ. Впрочем, по мнению Геры, на кого-то я все же был похож. Но, любопытно, на кого? Скорее всего, на мультяшного Карлика Носа. Или Вини Пуха. А то и вовсе — на нашего реформатора Егора Гайдара. Но, чур, меня! Ни к ночи будет упомянут!
— Ну-ка стоять и не двигаться! — гаркнул я. — А ты, приятель, брось биту на пол!
— Почему, Вова, ты нам сразу не сказал, что у тебя за пазухой пушка? Зачем дурочку валял? — покачивая головой, произнес Денис. — Сейчас понятно, откуда взялась вся твоя смелость.
— Поговори у меня еще! — резко оборвал я Дениса и направил на него ствол пистолета.
— А пушка-то хоть заряжена? — спросил Фролик.
— Заряжена, заряжена.
— А если проверить? Выстрелить.
— Патроны, между прочим, стоят денег, чтоб тратить их в холостую. Тебе на забаву, — сказал я. — Шура, ты не знаешь, есть ли у них какое-нибудь оружие?
— По-моему, нет. Только вон та бита, которой они мне без конца угрожали.
— Отлично, — кивнул я. — Теперь, Гера, позвони домой и успокой наших дам.
Не мешкая, он тут же набрал номер мобильного телефона Татьяны и торопливо произнес в трубку:
— Это я — Гера. У нас все тип-топ… Не волнуйтесь, не дрались. Обошлось. Шура с нами… Да-да, жива-здорова. Скоро мы вернемся. Ждите. Пока.
— Денис, не желаешь передать Марине последний привет с воли? — спросил я. Нет, справедливо вчера меня упрекал Гера — язва я еще та.
— Пускай отдыхает. Что ты собираешься с нами делать?
— С вами-то? Я хочу, чтобы вы за все с нами расплатились. За свои поступки всегда следует держать ответ, — строго изрек я, как школьный учитель ученикам-шалопаям. — Шура, как они с тобой обращались?
— Да плохо, поганцы несчастные, — махнула она рукой. — Деньги все требовали.
— Ясно. Но это им зачтется.
— Слушайте, может быть, мы с вами договоримся? Заплатим вам, извинимся, — предложил Алекс. По своему обыкновению, он готов был пойти на компромисс. — Как мы, Вован, договорились с тобой в прошлый раз. Чтоб все остались довольны. Ведь по большому счету мы не причинили твоей сестре никакого существенного вреда.
— Конечно, — присоединился к нему Фролик. — Сильно же мы ее не обижали.
— Нет, ребята, вы меня просто умиляете. Вы что, не понимаете? Прошлый раз — не пример. Речь тогда шла обо мне одном, — напомнил я. — Потом, что значит, не причинили никакого существенного вреда? Что значит, сильно не обижали? Это вам не детские игры продержать человека три дня взаперти. Угрожать ему расправой, если за него не дадут выкуп.
— Мы согласны, что да — не детские игры. Но не собираешься же ты за это нас убивать? — спросил Денис. Он успел уже набраться храбрости. Правда, его храбрость больше напоминала обычную наглость.
— Была охота нам возиться с вами. Убивать еще. Мы сдадим вас тепленькими в милицию, — заявил Гера.
— Пускай с вами разбираются прокурорские работнички, у них соответствующая квалификация — добавил я.
— Может, не стоит, — протянул Алекс.
— Очень даже стоит. Но сперва я сам кое с кем рассчитаюсь. Оставлю, как говорится, о себе добрую память, — сказал Гера, подошел к Денису и по-простецки