Попадалово

я калибровал ствол сам. После пристрелки прицела у старика чуть инфаркт не наступил. Нравится ему точный бой, да и снайпером он по сравнению со мной лучшим оказался. Вот только непонятный он какойто, когда егерем представился, ждал, наверное, что я по стойке смирно встану.       

Так, первая проблема решена, место, где временно можно перекантоваться обнаружено и началось его обживание. Палатка выставлена и замаскирована, теперь наступила очередь второго этапа. Оружие надо было пристроить так, чтоб потом никто вытащить его не мог.
Александр Петрович, опять помощь ваша нужна.
Чтото задумал?
Да понимаете, надо коечто уничтожить, чтоб никто потом никогда найти не мог.
А ято думал, что у тебя такое в большом ящике, его спрятать надо?
Да его.
Так что тебе надо, сбросил в болото, через час даже сам не найдешь куда сбросил.
Да понимаю я, только акт составить надо, а кроме вас никого нет, так что прошу принять участие в комиссии по уничтожению.
Раз надо, то давай.
Первым делом я взял с Петровича подписку о неразглашении и положил ее в офицерскую сумку капитана, хорошо, что бланки есть. Потом снял с машины все, что там было кроме ящика и начал раскладывать по партиям. Помню еще, сколько он весит, если набить на земле, то фиг подниму. В первую кучу положил форму красной армии, знаки отличия. Во вторую кучу легли два найденных мной сейфа, рация и бланки документов, которые просто лежали в деревянном ящике без запирающих устройств. И началось самое сложное, жаба душила ужасно. Пришло время разбирать вещи начала двадцать первого века. Тут пришлось делать еще кучку, в нее я положил все комплекты камуфляжа, которые раньше отобрал, обувь, из которой предварительно вынул стельки, ножом подтер на ботинках надписи в районе голенищ, если не удавалось, складывал их в ящик к оружию. Три бензиновых зажигалки без надписей и две перьевые ручки. Продолжим мародерствовать дальше. Лишнее в ящик. Чтоб отвлечь Петровича от бесцельного блуждания по острову дал ему еще один комплект подходящего по фигуре пятнистого военного костюма и попросил привести обновку и мою форму в надлежащий вид. Кто знает, где должна быть петлица, что еще полагается командирам? Я лично в этом понимаю мало, устав другой, а вот Петрович в этом разобрался сразу, выкопав, красные и темносиние петлицы стал шаманить, перед этим только косо на меня посмотрел. А потом начался простой кошмар для настоящего мужчины. Кроме двух охотничьих ружей я ничего из гладкоствольного не оставил, только отсыпал патроны, которые подходили по калибру, их под четыре сотни оказалось. Хорошее что на номере год не проставлен. Ящик наполнялся стремительно. Оставил два карабина: стандартный Тигр и Лось под один калибр 7,62, снял всю оптику с других ружей и чуть не плача запихал хорошие стволы к остальному не прошедшему проверку имуществу. С пистолетами я расставался намного легче, просто ссыпал их из сумки и забыл. Буду пользоваться тем, что нашел. Разгрузки оставил, пригодятся еще. Когда закрывал металлический шкаф, было ощущение, что прощаюсь с близким другом, запаивая его в цинк. Все больше ничего напрямую меня не связывало со следующим веком. Быстро написав левый акт по имеющемуся образцу, вместе с Петровичем отъехал на машине по дамбе к середине болота и спихнул вещи потомков в мутную, почти черную грязь. Петрович успокаивал меня, говорил, что я исполнял свой долг, и вообще молодец, так переживаю о военном имуществе, а слезы просто катились по щекам, не знал что такой эмоциональный. Но ничего жизнь продолжается. Теперь осталось отправить на большую землю документы ГБ и можно начинать жизнь в этом мире.
Алексей, что стоишь, поехали на остров, там у тебя в бутылках вроде водка есть, выпей стакан, отойдет.
Да как тут отойдет Александр Петрович, как с боевым другом с этим ящиком прощался, сколько изза него уже наших погибло, сколько еще погибнуть могло.
Не переживай, ты просто выполнял свой долг офицера, прости командира.
Да ладно, ничего, поехали лучше к палатке, а то прилетят немцы, разбомбят нашу базу, она еще почти не замаскирована.
Поехали.
На базе мы камышом коекак замаскировали машину. В этот раз я надел уже подготовленную Петровичем форму и занялся на его взгляд бесполезным делом. С помощью лески и продольных лоскутов зеленой, коричневой и выдержанной в торфяной воде желтого материала стал делать простую лохматку. Угробил я на ее изготовление три часа, и это притом, что опыт уже был, да и изготовил только куртку и обработал кепку, привязав несколько веток, немного пучков сухой осоки. Когда я надел свое произведение искусства, Петрович только в голос не ржал, думал, угробив секретный груз,