Попадалово

меньше словоблудия. Паек дали на неделю вперед, и две полуторки, вместо одной обещанной. Поедем с комфортом. С утра успели тенты натянуть. Вот прощальное слово и в заключение напоминание о том, что если мы не справимся, то лучше выкопать могилку себе заранее и самостоятельно в ней закопаться. Доброй души у нас командир, просто отец родной. Дальше выдача мне металлического ящика с амбарным замком, в который я положил принятые под роспись личные дела, свое в картонном переплете, бойцов в простых бумажных, где после звания РККА стояла приписка стажер НКВД. Майор приклеил лист бумаги, на него еще один с печатью и размашисто расписался, так что подпись на металл залезла. А я тем временем пробую понять штатное расписание органов. Так и запутаться можно, руководитель из НКВД, я служу в НКГБ, а бойцы стажируются в НКВД, при этом сотрудниками структуры являются только номинально, мрак какойто.
Так получив заряд бодрости на дальнюю дорогу, поехали в сторону стольного града Москвы. Пайка дали на неделю, неделю до места и добирались, только не в Москву. По дороге при отметке в отделе НКВД, встретил нас наш будущий начальник на неполные четыре месяца, и поехали непонятно куда проселочными дорогами. Покрутились в лесной местности опять вперед, еще несколько поворотов и к вечеру прибыли на полянку. А на полянке «хоромы княжеские», три шалаша из веток, одна палатка и три машины. Когда капитан ГБ выпрыгнул, из кустов пароль спросили, он ответил и изза кочки появился часовой. Вот незадача, дот не рассмотрел, да эта полянка вся из него простреливается, пригляделся, еще два подарочка обнаружил, тут и дергаться смысла нет. Да и на дороге, наверное, секреты есть, иначе, зачем капитан к стеклу лист бумаги с какимто детским рисунком прикрепил. Вот попали.
Деваться некуда, построил личный состав, но чувствовал всеми своими фибрами и жабрами что это «жу» неспроста. А тем временем из палатки четырнадцать душ командного состава вышло, да кого тут только нет, и егерь, инженер, два вообще непонятных старших лейтенанта, у которых кубари прямо на отворотах без петлиц висят, остальные понятные, свои можно сказать, из комиссариата. Я, как положено, доложил, наличие пулеметов и подозрительных взглядов сразу вернуло память об уставе. Это не в свободное время с руководством посмеяться, чувствую, тут его и не будет. Подошел начальник учебки, печать только не облизал. Не думает ли он, что я при бойцах ящик открывать буду? Что я по уши деревянный. Правда, любопытство глодало, как голодный волк кость. Получил добро, открыл замок, капитан расписался в листе о передаче и понес дела в палатку. Ну, очень не комфортно я себя чувствую. По привычке начал контролировать окрестности. Через две минуты обратно вышел и стал с конца строя вызывать бойцов, они у палатки полностью раздевались, оставляли одежду и оружие. Что происходило внутри понять невозможно. Первый только еще зашел, а он следующего вызывает. И вообще немой он, что ли только жестами общается. Так и пропадали бойцы в зеленом сооружении, я уже волноваться начал. Но вот когда восьмого вызвали, первый в костюме Адама с другого входа вышел и пошел одеваться. Понятно, у них тут медосмотр проводится. А ято переволновался, что непонятно куда попал. Вот настала и моя очередь. Зашел в палатку, а тут настоящий конвейер из айболитов. Первый дело мое взял, сверился с фамилией, засунул какой то бланк и передал следующему, тот вокруг походил, написал чтото на листке и следующему протягивает. Так практически без слов до последнего врача дошел. Тот в деле нашел отметку о контузии, о чемто поговорил с капитаном, черкнул на бумажке годен, поставил печать. Все медосмотр закончен, скорость, военкомат отдыхает. Вышел я уже, когда темнело. Снова построил личный состав. Вышел капитан и зачитал три фамилии, кто не прошел осмотр. Отдал личные дела последнему доктору и дал распоряжение о свертывании палатки. То, что начальник учебки говорить умеет, я подозревал, но где мы жить будем, ума не приложу. Так мы лишились медика и двух автоматчиков, которых отправили кудато в другое место. И вопрос не задашь, куда их повезли, не ответят, да еще и выговорят, что думают о таком тугодуме. Со следующего дня обещали приступить к занятиям. Доели сухпай и уже решили по кунгам разбежаться, как новое распоряжение, тенты снять. Вот гады, сами в шалашах живут, а нам под открытым небом куковать? Делать нечего, сняли. А вот под утро толпа комаров налетела, очень они обрадовались такой роскоши, еда с доставкой на дом. Так и пришлось вставать в четыре часа. Когда глаза продрал, заметил, что вокруг полянки обстановка немного изменилась. Пулеметы, которые на нас направлены были, пропали из поля зрения. Нет, я не понял. Я не сплю, а остальные как сурки дрыхнут. Вот в одном шалаше