Попадалово

то оберфельдфебель к другим отрядам вестовых должен послать. В общем ситуация работай не хочу. Хоть голыми руками бери разрозненное подразделение, оставшееся без командования. Поговорили и хватит, вон Лось показывает, что разводящий топает, посты меняет. За разводящим еще двое идут, видимо, новая смена. Далеко не ушли, Малыш, Миша и Дед перехватили их на подходе. Разводящего живым взяли, интересно ведь, где другие посты. С этим тоже беседа получилась быстрая и продуктивная, слова рядового подтвердились, да еще узнали расположение трех постов. Даже информацию получили о месте нахождения двух других отрядов. Жаль, близко, придется этих брать без лишнего шума, гранату не метнешь.
А теперь окончательная программа в нашем исполнении. Полянку окружили полностью, опыт есть, друг в друга никто не попадет, да и немцы в низине сидят. Расстояние небольшое, на пятьдесят метров подползли. Ято не знаю, кто из них посыльный, а то по неосторожности пристрелим, и все, только информация от разводящего останется, а так и Сусанины появятся. Раз это окопные жители, то и брать их надо особым способом. По моему знаку в течение трех секунд над головами немцев творился ад из пулеметных очередей, после чего, не дав время сориентироваться, приказ на немецком языке бросить оружие, кто не подчинится, будет уничтожен. Пять выстрелов снайперов, опять фраза, что уничтожены те, кто попробовал оказать сопротивление и тишина. Повтор команды сложить оружие, теперь немцы послушались. Противника не видно, но пули находят свои жертвы. Привычного окопа, в котором укрыться можно, нет. А о двух взводах пленные нам наплели, сорок голодных и напуганных солдат. Да, в их «родной среде» такой номер не прокатит, стандартные три секунды на дне окопа полежали, а потом в ответ из всех стволов зарядили. На инстинкте и сработали. Автоматчики оттеснили их от оружия и быстро досмотрели. Сразу связались по рации с нашей группой поддержки и отконвоировали небольшую колонну к дороге, а там нас уже ждут. Два оставшихся отряда пошли брать другие подразделения, точное место расположения у них есть, проводники тоже имеются. Пока паковали пленных, раздали им немного имеющийся с собой еды, и «вспомогатели» вернуться успели. Так практически без потерь первый этап операции и провернули. А дальше все стало намного сложнее. Когда все задержанные были доставлены на базу, начался разбор полета и допрос пленных. Начальник сразу приказал тащить радиста к операм, а нам отдыхать. Точнее бойцам отдыхать, а меня тоже на разбор полета пригласили. Через тридцать минут высветилась веселая картина, немцы ждали большого наступления, поэтому и сдаваться не торопились. С их слов должно произойти это событие через два дня. В этом их по рации убедили, только зачем фрицам это окруженцам сообщать? А меня больше интересовало, где другие недобитки скрываются. В этом вопросе ничем пленные помочь не могли, даже несмотря на то, что спрашивали их с чувством, с толком, с расстановкой. Придется снова репу чесать и думать, где немцы прячутся. Если бой с резервным полком они и не отрицали, то десяток скверных дел в нашем тылу так и зависли птицей глухарем.
Единственный плюс это приказ в случае нападения незамедлительно связываться с особым отделом. Местная милиция вся ориентирована проводить беседы с немногочисленным оставшимся местным населением и в случае появления незнакомых граждан либо праздно шатающихся военнослужащих сообщать в отдел. Но это полумеры, да и больше оперативная, а не наша работа. Теперь я понял, почему звание у нового начальника такое внушительное, только командиров боевых подразделений собралось больше пятидесяти. Тут и майоры, и капитаны, вон старший майор на первом ряду щемится, только я сижу и своими двумя шпалами отсвечиваю.
В ходе проведения совместной операции наших оперативников и 24 отряда НКГБ было захвачено шестьдесят солдат противника, находящихся в нашем тылу. Однако в ходе допроса было установлено, что на их счету только одно нападение, а точнее бой с полком военного времени. Остальные нападения они не совершали. Нам попались уставшие и голодные солдаты. Я требую усилить работу по получению любой информации об остальных отрядах противника. За последнюю неделю были обстреляны четыре колонны, уничтожено пятьдесят тон горючего, которого и так мало, уничтожены три машины с боеприпасами, более пятидесяти бойцов и командиров. Всю информацию требую незамедлительно докладывать мне или моим заместителям.
Дальше разговор ни меня, ни моего подразделения не касался. Еще полчаса протирал штаны, и, наконец, пошел к своим бойцам. Скоро ужин, и так обед с этой волокитой пропустили. Свободное время и чистка оружия. Свой карабин я чищу в гордом одиночестве, в это время