Попадалово

ко мне никто с вопросами не лезет. Думают, что, я будущую операцию обдумываю. Да вот фиг вам, просто не хочу, чтоб когото дотошного принцип действия ствола заинтересовал. Быстро почистив, пошел к операм. Интересно, что они еще сообщить могут. По себе знаю, руководству все говорить нельзя, чтото на потом оставить надо. Только по моим вопросам ничего нового узнать не удалось. Чувствую, если так дальше пойдет, то запустят нас в свободный поиск или вообще за линию фронта отправят. А мне туда перебираться совсем не хочется. Злые там немцы, стреляют, в гости не приглашают, а если без приглашения придем, обижаются, оружием сразу размахивать начинают.
Перед отбоем «порадовали» свободный поиск. Выход после обеда и приблизительно на три дня. Час назад еще одна колонна была обстреляна, бойцы прочесали местность, но диверсанты успели скрыться.       

Поиск это вообще чтото с чемто. Лазить по лесам, оврагам и другим буеракам в надежде, что диверсанты допустят ошибку, просто глупо. Я в отличие от простого участкового эту местность не знаю, пока изучим, столько времени пройдет, что или немцев дожмут, или фронт прорвут. Да если найдем их, точно, без жертв с нашей стороны не обойдется. Придется не нам засаду на них делать, а к ним в засаду переться. А как вспомню одиночный выстрел с качающейся на волнах лодки, уснуть не могу. Бояться не боюсь, только опасаюсь: может, и я в этом «веселом мероприятии» на мушке у такого стрелка окажусь. Но делать нечего, совсем немцы от рук отбились, каждый день колонны обстреливают, со снарядами у артиллеристов положение все хуже. Только соваться без плана действий и информации к этим волкам… Комиссар обещал в этом деле помочь, но и самим шевелиться надо.
План был простой и разработан не мной, а какимто продвинутым парнем из штаба. Узнав «гениальную» мысль бумагомарателя, чуть не прибил того на месте. Он что, немцев за дебилов принимает, да и своим планом половину моего отряда под пули подставляет. Тоже придумал, косить под автомашину перевозящую снаряды, а когда злобные немцы выползут посмотреть, кто такой наглый, без сопровождения на одной машине катается, принять бой и с криком «Ура!» уничтожить диверсионное подразделение. На мое замечание о разделении подразделения вообще заявил, что отряд в полном составе должен в машине находиться, тогда выжившие прищучат зарвавшихся оккупантов. Присутствие комиссара меня удержало, а то контуженный при рождении летеха еще и от меня довесок получить мог. Ладно, потом встретимся объясню тебе, что у дураков зубы только для того, чтоб кулак в глотку не проскакивал. Руководству сообщил, что я двумя руками за, при условии, что разрешат в машине подобных теоретиков собрать, а самим следом направиться. И когда доблестные разработчики плана будут уничтожать диверсантов, то поможем, добьем и тех, и других. Руководитель со мной согласился, но окончательное решение меня абсолютно не порадовало. План об использовании машиныловушки утвержден, а чтоб штабному мозги прочистить, его к нам водителем на эту машину пристраивают. Руководство операцией и ее подготовка на мне, писаришка только рулит и даже пасть открывает только с разрешения меня любимого. А ведь я сразу предупредил, что из этого мероприятия ничего не получится.
Пока, наш штатный сказочник Лось расписывал лейтенанту все прелести, ожидающие водителя при отражении нападения на одиночную автомашину, стали готовиться. Насыпали в патронные ящики песок и расположили их вдоль бортов. Чтоб при возможном взрыве «передвижного дота» «кирпичики» по кузову не разбросало, да и для дополнительной маскировки, скрепили боковыми щитами от снарядных ящиков. Тент немного вбок отодвинуть сразу маркировка в глаза бросается. С бойницами промучились два часа, ящики большие, приходилось сдвигать и перекладывать. К обеду с этим веселым занятием разобрались. Машина просела, будто действительно снаряды везет. От довеска в виде попавшегося на глаза комиссару опера отказались: и так мест нет. На вторую полуторку натянули тент, на котором Реле намалевал красный крест. Лейтенант, услышав приказ о погрузке, решил открыть пасть. Но руководящая длань комиссара, отвесив хорошего леща, ее захлопнула и направила совершать подвиги во благо Родины. Ловушка с четырьмя пулеметчиками и двумя автоматчиками впереди, мы на второй машине сзади, между машинами километр. Диверсанты по санитарным машинам не стреляют, мелочь им не нужна, да и задача другая.
На третий день машина с засадой издевательства над собой не пережила, еле до базы докатили. Запорол летеха движок, видимо, многократно повторенные сказки Лося возымели свое действие. Мне даже обидно стало, столько возились с защитой,