Попадалово

подготовкой штабного к работе, а тут раз и цирк закончился, клоун жив, а инструмент сломался. Но штабной зря надеялся на легкую жизнь. Зампотех сам засучил рукава, и пока мы балдели на берегу озерца, при помощи мата и пяти бойцов приданных сил все отремонтировал. Если вы подумали, что он под капот полез, то вы просто плохо знаете командиров технарей. Он с воодушевлением по всему двору гореводителя гонял, а бойцы, чтоб под горячую руку и им не перепало, проявляли просто сказочную изобретательность и рвение к работе. Минут через пять опыт победил молодость, и лейтенант получил «волшебный пендаль». Вон как жаловаться побежал, вопит о неуставном отношении. Комиссар вышел на крыльцо выяснять обстоятельства дела. Жалко, далеко, а то интересно не только посмотреть, но и послушать. Послушав прения сторон, руководитель не стал показывать свои футбольные навыки, а просто зарядил лейтенанту кулаком в грудь. А вот вопль с угрозой расстрелять за порчу имущества даже тут слышно. Штабной повернулся лицом к «зрительному залу» и медленно поковылял нашу сторону. Скорость передвижения этой беременной улитки вынудила руководство показать, что и футбольные навыки у него есть. Нравы и порядки тут жесткие, начальник выговора не вешает, сам разбирается. К нам, как временно находящимся в подчинении, отношение другое. Вдруг получим приказ сниматься и ехать в другой район? Можно сразу тронуться, а можно и дня два подождать, это уже мне как командиру решать. Пришлось утешать автора плана.
Бедный ты наш. Разве можно с цельным сотрудником штаба НКГБ так обращаться. Жестокие они и несправедливые. Отбили тебе оба полушария. Ну чем ты еще такие приказы и операции разрабатывать будешь, задницато не работает?! А ведь я тебе, промокашка, говорил, что из этой затеи ничего не получится. Объяснял, что челночное метание машины ни к чему хорошему не приведет. Диверсанты не дети глупые, они машины пасут, а тут одна непонятная полуторка в другую сторону от фронта боеприпасы повезла. Они кроме обстрела транспорта и разведкой занимаются. Решили посмотреть, что дальше произойдет, вдруг наши войска тоже плацдарм на соседнем берегу создать решили, и им в срочном порядке столько снарядов понадобилось, что аж от передовых батарей их тащат. Остались сидеть в засаде, если одна машина проехала, то при переброске вооружения и другие появятся. А тут та же таратайка, но под другим номером возвращается. Или ты думал, что нас не опознают, немцы глупей тебя? Вот ты им все наши планы о подвижной засаде и выдал. Сложили диверсанты два и два, в бега бросились. Теперь начнутся нападения в другом районе. Вся информация, которая о них собрана, коту под хвост.
Алексей, а почему ты мне об этом не рассказал?
Вот блин, оба претендента в сборную СССР по футболу подошли незаметно.
Так я вам докладывал, товарищ комиссар, вы только рукой махнули и сказали, что изменить ничего нельзя. Приказ и план утверждены.
Это пропустим, вот только что ты думаешь после такой помощи делать?
Надо прокатиться и посмотреть район, из которого они или уже ушли или готовятся к выходу. Если они полностью снимаются, то могут совершить ошибку и оставить следы своего пребывания.
Так съезди и проверь!
Съездить так съездить, мне не сложно. Да и до обеда долго ждать. Залезли в две свои оставшиеся на ходу машины и тронулись. Ехали не спеша, постоянно останавливаясь и осматривая подозрительные места. Без результатов, отряд немцев как сквозь землю провалился. Последние пять километров вообще из машины в лом вылезать было. Скукота смертная, хоть и штатные водители из автоматчиков есть, вот только вымотались они от постоянной езды. Под тентом воняет хуже, чем в бомжатнике. От ног за двое суток такой амбре разливается, что не продохнуть. Я от этого аромата в кабину и залез, выгнав штатную прокладку между рулем и сидением. В кабине форточки раскрыл и ничего, перетерпеть можно. Тут чтото щелкнуло, крякнуло под капотом. Пришлось вылезать и смотреть, что произошло. Махнул второй машине, чтоб ехали к госпиталю. Надел промасленную робу, чтоб форму не пачкать и полез под капот. Ремонт три минуты занял. Приученные бойцы из кузова и носа не показывали. Поехали дальше, и вот чудо стоит боец на обочине, левая рука на привязи. До госпиталя всего километров пять, обе машины со знаком санчасти, может, думал, туда и направляемся. Сглупил, пожалел, остановился. Как всегда, обмениваемся новостями, боец о прорыве рассказывает, а я о том, как надоело раненых на себе таскать, рукой пот с лица вытираю. Зря я это сделал, робу так и не снял, на лице черная полоска осталась. А вот и поворот к медикам.
Начал руль выворачивать, поворот крутой, всем корпусом поворачиваться приходится. Когда вписался в это издевательство над водителями