Попадалово

стенка тонкая, хоть какойто звук проникнуть должен, а тут тишина. Так торфяник, пока он влажный, звук проводит нормально, землю и послушаем. Угу, опытный попался, ногу не поднимает, но ничего посмотрим, что дальше делать будешь. Понял, что это обманка, зоркий ты, а может, что и я намудрил слишком сильно. Ну что, продолжим охоту. Так кустики не дрожат, нормально, но на всякий пожарный отойду к деревьям подальше. Через десять минут старичок появился с той стороны, где я сперва лежал. Чтото ты больно воинственный старый, как в избушку свою зашел, залюбоваться можно, от входа все контролировал, останься я там, в засаде, вычислил бы, не напрягаясь. А теперь веселье. Выстрел из Тигра и на окошке графин вдребезги. Обернулся, окошко как бойницу использовать начал, только близко не подходишь, в тени остаешься. Знакомый прием, это молодежь по пояс высунуться стремиться, обзора им не хватает. А вот и ошибся, пока старый в окошко смотрел, я к двери подкрался и, не входя в помещение, подал голос:
Стоять, не поворачиваться, руки в стороны разведи. А теперь медленно приседай и берданку на пол положи. Руки в сторону, а то сливу получишь. Теперь медленно подошел к стене, да не той что с окном, к той, что справа от тебя, спинку прогни. А теперь давай вставай на колени и носок левой ноги закинь на правую ногу, теперь медленно садись. Медленно, ноги не расцепляй. Так хорошо. Теперь аккуратно одна рука сверху, другая снизу, сцепи в замок за спиной и не оборачивайся.
Старичок выполнил все мои распоряжения, и что самое удивительное не только ножками, но и рачками, гибкий гад. Теперь минут пять подождать надо, чтоб у этого шустрика мышцы затекли. Просто так подходить опасно. Ну не поверю я, что такие зубры просто так по нашей необъятной Родине шастают. Подготовка у него в каждом движении конкретная видна, при иных обстоятельствах на него, а не на себя поставил. Ничего, как подойдет время, скручу и побеседую по душам. Так время, подходим, ай да дедушка, дернулся, но не рассчитал, что ножки то тебя не слушаются, знаю, самого так ФСБшники раз посадили, хоть и отойдут секунд через пять, но пока ты в моей власти. Быстро связав подозрительного гражданина приготовленной портупеей, схлестнув и ножки простой деревенской табуреткой, стал думать, о чем спросить это чудо природы.
Ну, давай, рассказывай кто такой, что тут делаешь, только сэкономь мое время, о том, что простой хуторянин не поверю, слишком заметна военная подготовка?
А ты кто такой шустрый?
Ну, ты даешь старый, в роду евреев случайно не было, а то вопросом на вопрос отвечаешь.
С этим племенем ничего общего не имею.
Так, смотрю, говоришь правильно, подготовка хорошая, сдал ты себя с потрохами. А если прикинуть, что и со своей берданкой на короткой ноге, то мысль возникает, а не хулиганил ли ты дедушка на дорогах? А то сам понимаешь, для кого война, а для кого мать родная.
На себя посмотри, пришел не понятно в чем в гости и хочешь, чтоб с тобой почеловечески общались.
Ято птица себе знакомая, а вот тебя увидел в первый раз.
Ну, посмотрел, так иди по своим делам.
Все надоело мне с тобой недобиток империализма разговаривать. Сейчас война, а ты от «большой любви» к советской власти к немцу перекинуться можешь. Придется сейчас тебя на месте без суда и следствия к праотцам отправить.
Вот тут я столько о себе любимом нового узнал, что просто слов нет, аж заслушался. И что он постоянно повторяет, что егерь, ну и ежу понятно, что не заяц.
Все старый, понял я, что не предашь, но проверить то надо было.
Ты, проверятель хренов, под образом посмотри. Там у меня еще с первой мировой погоны лежат.
Сам вставай и смотри, ответил я, раскручивая портупею и расплетая ноги бывшего офицера. Помогать ему встать я не стал, а просто перенес на топчан. Минут через двадцать ноги опять должны его слушаться.
Ты уж извини старый, не знаю как по имени отчеству.
Александр Петрович называй.
Александр Петрович, теперь давай, и я представлюсь, лейтенант государственной безопасности Найденов Алексей Иванович.
А вот как тебе представиться и не знаю, ну давай так, подполковник армии его императорского величества Носов Александр Петрович, или как в последний раз называли командир роты Рабочекрестьянской Красной Армии. Потом капитан егерской службы.
Значит, в одном звании служим.
Почему в одном, я смотрю, ты же сказал что лейтенант.
Так у нас специальное звание, на две ступени выше армейских.
Как был бардак при царе батюшки, так до сих пор и остался. Молодежь уже не знает, кому специальные звания присваивают.
Нет бардака, только мы и остались, но говорят скоро, как в армии звания будут.
Так и просидел я у этого офицера в квадрате почти час, после выпили