Попаданец

как отца. Если тирру Беатрису я принял как вторую мать и даже начал испытывать к ней симпатию, то с тирром Велдоном такого не произойдет никогда.
Чтобы не смотреть ни на кого, я чуть прикрыл веки, из-за чего взгляд стал словно расфокусированным. В тот же миг мир вокруг вспыхнул новыми яркими красками, из-за чего я ошеломленно распахнул глаза. Но все сразу исчезло, и я поспешил вернуть взгляду расфокусированность. И снова краски вернулись.
От каждого предмета и живого существа в комнате будто исходило свечение. Их пронизывали энергетические потоки разного цвета. Удивительное, поистине волшебное зрелище! Похоже, это что-то вроде «истинного зрения», о котором я читал в фэнтези-книгах. Теперь оно доступно и мне!
— Все в порядке? — заметив мою легкую невменяемость, с тревогой спросил лекарь.
— Вполне, — широко улыбнулся ему. — Просто ощущения кажутся немного странными. Пытаюсь к ним привыкнуть.
Тот понимающе кивнул. Тут обруч на моей голове издал пронзительное жужжание, оповещая об окончании работы. Господин Дигор провел над ним рукой и вгляделся во что-то, что, к сожалению, над собственной головой я увидеть не мог физически. Потом начал объявлять результаты:
— Резерв источника у тирра Аллина один из самых больших, какие я когда-либо видел.
Глаза родителей радостно блеснули.
— А направленность какая? — деловито спросил отец.
— Похоже, он абсолютный универсал, что, как вы знаете, встречается чрезвычайно редко, — осторожно сказал лекарь.
И что-то мне не понравились промелькнувшие в его глазах искорки жалости. Да что не так-то?! Наоборот, судя по всему, радоваться надо! Вон как отец едва сдерживает ликование! Но уже следующие слова господина Дигора перевернули все с небес на землю:
— Вот только эльм у него на редкость тонкий.
Чего?! Что еще за хрень такая? Аллин был абсолютно далек от магии, поэтому его память мне мало что подсказала по поводу прозвучавшего слова. Зато отцу и матери оно, похоже, было хорошо знакомо. Тирр Велдон тут же нахмурился.
— Насколько тонкий?
— Примерно с игольное ушко.
Отец так грязно выругался, что мать с осуждением уставилась на него. Извинившись, он резко проговорил:
— То есть от всего его потенциала толку никакого?
— Боюсь, что так, тирр Велдон, — развел руками целитель.
— Но постойте! — попыталась вступиться за меня мать. — Ведь тонкий эльм ценится среди артефакторов.
— Не настолько тонкий, — мрачно буркнул отец. — Максимум, на какой он будет способен — создавать простейшие артефактные плетения.
— Зато при зарядке магических накопителей вашему сыну не будет равных! — с фальшивым энтузиазмом воскликнул господин Дигор. — Потеря энергии будет минимальной!
Тирр Велдон смерил его уничтожающим взглядом, и тот поспешил заткнуться.
— То есть, по вашему я должен радоваться тому, что мой единственный сын только и годен, что на подзарядку накопителей?!
— Я не то хотел сказать, тирр Велдон, — вздохнул лекарь.
— Ладно, вы можете идти, — поморщился отец. — Деньги за ваши услуги получите у моего казначея.
Я же все еще пребывал в каком-то ступоре, ничего толком не понимая.
Тирр Велдон, смерив меня очередным разочарованным взглядом, махнул рукой и вышел, не говоря ни слова. Мама же осталась, но от ее сочувствия не было никакого толку.
Дождавшись, когда мы останемся одни, я все же решился спросить:
— Может, хоть ты объяснишь, что это за эльм такой?
— Точка выхода магического канала на поверхность, — начала объяснять тирра Беатриса. — Без нее невозможно оперировать магическими плетениями. Чем она шире, тем больше маны ты можешь выплеснуть на поверхность за меньший промежуток времени. Так что имеет значение не только размер источника, но и ширина эльма. Бывает такое, что источник маленький, а эльм широкий. В этом случае маг быстро выдыхается, создав пару плетений. И наоборот, при тонком эльме можно выплеснуть наружу слишком мало энергии для плетений. Поэтому такие маги способны создавать только простые плетения, но зато в очень большом количестве. В идеале лучше золотая середина. Да зачастую так и бывает. Размер источника и эльма обычно пропорционален. Изредка встречаются и патологии.
— Как у меня? — невесело усмехнулся.
Мать вздохнула, без слов подтверждая мои выводы.
— Обычно те, у кого эльм тоньше положенного, выбирают стезю артефакторов. Благодаря этому получается нанести более тонкие плетения на материал. Те, у кого эльм слишком широкий, вместо нанесения плетения лишь разрушат структуру камня или дерева. Но там тоже есть свои нюансы. Чтобы плетение создалось, нужно сначала