Попаданец

На большее, к сожалению, моих умений пока не хватало. Но в итоге я все равно выдохся через два часа интенсивного избиения. И настал момент, когда даже меч не смог поднять. Руки дрожали, как у заправского пропойцы. Мышцы ныли, а ноги уже едва держали уставшее тело. Вот только неизвестно откуда взявшееся упрямство мешало самому признать поражение.
— Еще один поединок? — неуверенно спросил Карлод, от которого мое плачевное состояние явно не укрылось.
— Легко! — я растянул губы в усмешке.
Впервые во взгляде парня промелькнуло нечто похожее на уважение, а не снисходительное презрение, которое он напрасно пытался скрыть.
И надо ж было такому случиться, что в этот самый момент, когда я собой даже загордился, явилась матушка. Ее вопль наверняка услышали не только воины на площадке, но и половина замка:
— Аллин! Да что ж это делается-то?! Ты почему здесь?!
Я поморщился и развернулся к спешащей ко мне, подхватив для удобства длинные юбки, родительнице.
— Ты же едва в себя пришел! — обвинительно заявила она, добравшись до нас.
Воины при виде тирры прекратили тренировку и приветствовали хозяйку замка почтительными поклонами. А лейтенант Сердон поспешил к нам. Ох, и зря он это сделал! Гнев женщины немедленно переключился на него.
— Как вы могли это допустить, лейтенант?!
— Простите, тирра… — начал было оправдываться мужчина, но я резко вмешался:
— Это я ему приказал, матушка. Так что все претензии прошу выдвигать только в мою сторону. Лейнтенант Сердон лишь подчинился приказу.
Наверное, властные и решительные нотки в моем голосе, да и то, что я попытался защитить кого-то еще, кроме себя, вызвали двойной когнитивный диссонанс у всех собравшихся. На меня воззрились в немом изумлении. Чуть растерявшаяся тирра Беатриса осторожно проговорила:
— Но сынок, зачем тебе это? Сам же никогда не любил эти воинские занятия!
— Времена меняются, матушка, — я примирительно улыбнулся. — Теперь считаю, что это мне будет полезно. Да и не забывай, что во мне открылась магия, а значит, тело стало гораздо сильнее. Тебе не о чем тревожиться.
— Как же, не о чем, — она поджала губы. — Ты только посмотри на себя! На ногах еле стоишь! Уверена, что еще и синяков тебе понаставляли почем зря!
— С последним, думаю, легко справится целительский артефакт. Буду благодарен, если один из таких мне выделят в личное пользование. Думаю, при тренировках он будет незаменим, если не хочу тратить время на ожидание, пока пройдет усталость и боль в мышцах. А подзаряжать его я смогу и сам научиться.
— Артефакт, конечно, я велю тебе выдать, — с сомнением протянула мама. — Но все равно считаю, что это тебе не нужно!
— Думаю, как раз наоборот, матушка. Любой нормальный мужчина должен уметь постоять за себя.
— За тебя есть, кому постоять! — разумеется, тут же заспорила женщина. — Все эти люди для того тут и находятся, чтобы защищать нас, — она кивнула в сторону воинов.
Понятливый Сердон к этому времени успел уже смыться к остальным, не желая становиться свидетелем деликатного разговора.
— Не спорю. Но не всегда есть возможность прикрыться их спинами, — привел свой довод я. — Вспомни, что было, когда Илана меня вызвала на поединок. Будь я порасторопнее, мог увернуться от магического удара или хоть что-то ей противопоставить. Неужели тебе самой приятно, чтобы твоего сына считают слабаком, которого может побить даже женщина?
Тирра Беатриса сокрушенно покачала головой, но вынуждена была согласиться:
— Ну, хорошо, мой мальчик! Раз ты так решительно настроен, я соглашусь на это. Но обещай мне, что будешь себя беречь и не слишком усердствовать. Ты же знаешь, что я не переживу, если с тобой опять что-то случиться!
— Обещаю быть осторожным, — охотно пошел ей навстречу.
Да и бездумно лезть на рожон при первой возможности я и так не собирался. Просто хотел увеличить свои шансы в случае, если возникнет опасная ситуация.
— Хорошо. Тогда пойдем, я выдам тебе артефакт.
Едва сдерживая ликование, я поблагодарил мать и двинулся вслед за ней, крикнув напоследок лейтенанту, чтобы не отпускал далеко Карлода. Мол, я еще вернусь.
Ответом мне послужили ошеломленные взгляды воинов, на которые я мысленно усмехнулся. То ли еще будет, ребята! Скоро вы поймете, насколько разительные изменения произошли в том, кого вы считали никчемным молокососом.
— Не знаешь, отец в кабинете? — спросил я по дороге у тирры Беатрисы. — Мне бы хотелось с ним обсудить мое поступление в Академию.
— Так он уехал вместе с управляющим, — удивила меня мать. — Какие-то важные дела возникли. Возможно, его недели две не будет.
А вот это