Попаданец

хоть когда-то повезти!
Так, ладно, надо на что-то решаться! Я не телепат какой-нибудь, так что гадать, какая шкатулка лучше, все равно бессмысленно. И я решительно потянулся рукой за уже почти отплывшей от меня шкатулкой. Едва она оказалась на моей ладони, как все остальные исчезли.
— Ну что ж, выбор сделан! — одарил меня улыбкой Наблюдающий. — Ты можешь заглянуть внутрь и посмотреть, какой способностью будешь обладать помимо возможностей собственного тела и души.
Механически отметив его слова о том, что и моя душа может обладать чем-то, чего не было у бывшего хозяина тела, я кивнул. Кто знает, может, и тут мне повезет?
С горящими от нетерпения глазами я открыл шкатулку и уставился на лежащий на ней клочок бумаги сначала с недоумением, а потом с искренним негодованием.
— Сильная привлекательность для противоположного пола? Ты серьезно?! Это какая-то шутка? — воскликнул я, уставившись на Наблюдающего с возмущением. — Да после того, что я натерпелся от баб в своем мире, мне хочется держаться от них как можно дальше! Или общаться исключительно с продажными девками. От тех хоть никаких неожиданностей ждать не стоит. Главное, чтобы дурными болячками не наградили. А так с ними все просто. Ты им платишь и получаешь то, что нужно тебе. С остальными же предпочту вообще никаких дел не иметь. Да и вообще, что это за способность такая?! Дайте мне хоть какой-нибудь завалящий, самый фиговый магический дар! И тому буду больше рад, чем этому!
— Ничем не могу помочь, — равнодушно пожал плечами Наблюдающий. — Ты сам сделал свой выбор.
Я уже набрал в рот побольше воздуха, чтобы снова возмутиться, но мне не дали сказать больше и слова. Наблюдающий махнул рукой — и мир вокруг закружился.
А потом наступила темнота…

Первое, что я ощутил после того, как вынырнул из темноты, была жуткая слабость во всем теле. Но больше всего поразило то, что я вообще его чувствую. Неужели все-таки не умер? Меня спасли и откачали? Даже мелькнула злорадная мыслишка, что теперь эти твари, в их числе и любимая женушка, заплатят сполна. Молчать я не стану! Если понадобится, буду обивать все пороги различных госучреждений, если в ментовке решат замять дело!
Эта бравурная мысль заставила преодолеть слабость и все же разлепить неподъемные веки.
Почти сразу меня будто пыльным мешком по голове огрели. Вместо вполне привычной двушки, где прожил всю жизнь, и даже вместо больничной палаты я увидел роскошную комнату в средневековом стиле. Еще и обнаружил себя лежащим на приличных размеров кровати под самым настоящим балдахином.
Неподалеку спиной ко мне стоял какой-то мужик в старомодном костюме, который можно представить где-нибудь в историческом фильме, но уж никак не в реальности! Бредовую мысль о реконструкторах я сам отмел как несостоятельную. Никто ради меня таких инсценировок бы точно не устраивал! А это могло означать только одно — тот бред про белую комнату и Наблюдающего вовсе никакие не глюки и не шиза. От этой мысли меня бросило в холодный пот.
Проклятье! Похоже, я и правда попал!
Будто почувствовав что-то, мужчина развернулся ко мне. И я, наконец, увидел, чем он был занят. Перебирал какие-то склянки, стоящие на столике.
При виде меня лицо этого чересчур худого старого мужчины с длинным горбатым носом озарилось широкой улыбкой.
— Вы все-таки очнулись, молодой тирр! Ваша матушка будет просто счастлива!
Не дожидаясь моего ответа, старик, пожалуй, слишком резво для своего возраста ринулся к двери. И не успел я хоть какой-то вопрос задать, как он уже скрылся из виду.
М-да… Уже хорошо то, что я понимаю местную речь. Иначе пришлось бы совсем туго! Но то, что воспоминаний прежнего хозяина тела в голове не наблюдается, удручает. Придется делать выводы из той информации, которую буду добывать по крупицам. И прибегнуть к извечной уловке попаданцев всех мастей — потере памяти вследствие полученной травмы.
Кстати, а что я там за травму получил-то? Кажется, Наблюдающий говорил что-то о магическом ударе при поединке. И все же какой гад этот самый Наблюдающий! Ведь наверняка понимал, что я не воспринимаю происходящее всерьез. И даже не попытался убедить в обратном! Возможно, если бы я знал все наверняка, повел бы себя иначе. И точно вытребовал что-то посерьезнее того, что мне досталось!
Внезапно я замер от посетившей меня страшной мысли. Что если повреждения у этого тела настолько серьезны, что опять придется жить калекой?
Боясь даже вздохнуть лишний раз, осторожно пошевелил руками, потом ногами, и ощутил, как на лицо наползает счастливая улыбка. Я снова чувствую свои